Антоний булатович


Иеросхимонах Антоний Булатович: жизнь и судьба

Память 23.11/06.12

Тропарь св. Антонию:

Православных наставниче, верных воистину утверждение, монашествующих светлое украшение, богослове новый, древним подобный, Антоние преподобне, Афону великая похвало, поповедниче благодати, пострадавый крепко за Имя Христово и страдальцев Святых лик Богови приведый, тому молися присно, спастися душам нашим.

bulatovich

Из книги: Т. А. Сенина (мон. Кассия), Последний византиец. Религиозно-философская мысль иеросхимонаха Антония (Булатовича) и ее византийский контекст. Санкт-Петербург: Дмитрий Буланин, 2013.

 

Отец Антоний, в миру Александр Ксаверьевич, родился 26 сентября 1870 г. в Орле.
о отец, генерал-майор Ксаверий Викентьевич Булатович, происходил из древнего дворянского рода, шедшего от Симеона Бекбулатовича, татарского хана, принявшего христианство в 1563 г. К. В. Булатович посвятил всю жизнь военной службе и умер от туберкулеза через три года после рождения сына. Мать, Евгения Андреевна, урожденная Альбранд, происходила из семьи французских эмигрантов-купцов, обосновавшихся в Херсоне в конце XVIII века. У Александра было две сестры — Елизавета и Мария. <…>

Булатович окончил лицей в 1891 г. в числе лучших учеников и 1 мая в чине титулярного советника определился на службу в императорскую канцелярию ведомства, руководившего учебными и благотворительными учреждениями. Однако его не привлекала гражданская карьера, и он почти сразу уволился и на правах вольноопределяющегося поступил в лейб-гвардии гусарский полк 2-й кавалерийской дивизии. Это был один из самых аристократических полков того времени, но Александр выбрал его не из тщеславия, а потому, что там на службе когда-то отличился двоюродный брат его матери Л. Л. Альбранд. В августе 1892 г. Булатович уже получил первый офицерский чин. Луцыковское имение в то время стала приносить меньше доходов, чем прежде, и Александр помогал матери, выигрывая призы на скачках. И в то же время ежедневно молился, читал по главе из Евангелия и книгу о. Иоанна Кронштадтского «Моя жизнь во Христе». <…>

Резкий поворот в жизни Булатовича произошел в 1896 г., когда Российское общество Красного Креста отправило санитарный отряд в Эфиопию, где в это время негус Менелик II занимался объединением эфиопских племен и земель, отстаивая независимость своей страны от посягательств европейских держав. А. К. Булатович подал прошение о зачислении в снаряжаемый отряд. Как он сам писал впоследствии, он решил отправиться в это путешествие, чтобы исследовать западные области Абиссинии, где еще не бывали европейцы. <…>


Булатович удалился на Афон, ища безмолвия и аскетических подвигов, которым и предался с тем же рвением и усердием, с каким раньше исследовал неизведанные земли Эфиопии. Вместе с ним в монахи ушли также шестеро солдат его эскадрона, которые в 1906 г. последовали за ним и на Афон. Все они поселились в Андреевском скиту Ватопедского монастыря. 8 марта 1907 г., через год после поступления послушником в скит, Булатович принял схиму с именем Антоний. 8 мая 1910 г. он был рукоположен в иеромонаха. <…>

Спор об имени Божием

(Спор начался вокруг книги«На горах Кавказа» схимонаха Илариона выходца из Фиваидского скита монастыря Св. Пантелеимона и критической рецензии на нее о.Хрисанфа (Минаева), схимонаха Ильинского скита. Книга вышла в 1907 г., а рецензия на нее была написана в 1909 г. Подробно о споре можно прочесть здесь. )

Отец Антоний о споре узнал только в 1910 г., когда в Андреевском скиту поселился один иеродиакон из Фиваидского скита и иногда стал посещать Булатовича. Но и тут о. Антоний не вмешался в спор, а в следующем году и вовсе уехал в свое последнее путешествие по Эфиопии. <…>


К февралю 1912 г. относятся первые выступления о. Антония (Булатовича) на стороне имяславцев. Вернувшись из Эфиопии, он узнал о тех преследованиях, которым подвергаются имяславцы-фиваидцы от монастырского начальства. Побеседовав с имяславцами, о. Антоний убедился, что никакой ереси они не исповедуют:

«Я отнесся с большим сочувствием и состраданием к этим инокам, <…> ибо если в начале, благодаря ходячей клевете, пущенной интеллигентными имяборцами, что мужики-скитяне самое тварное имя “Иисус” за Бога принимают и ему от Бога отдельно поклоняются, я мог и допустить возможность такого извращения веры, то, побеседовав с ними, я убедился, что это клевета, и поэтому счел своим долгом вступиться в защиту их и взяться за перо для обличения этой клеветы и для возражения против начинающих господствовать имяборческих мнений об Имени Господнем.<…>

Во-первых, строго соблюдая обет послушания, я обо всем поведал своему игумену о. Иерониму и испросил его благословение написать в журнал Андреевского скита статью в защиту Имени Божия. Получив такое разрешение, я написал статью под заглавием: “О почитании Имени Божия”, — и с благословения о. игумена, который прочитал и подписал ее, послал ее в Одессу в редакцию журнала, в котором она с разрешения цензора и была помещена. Вопрос о имени Божием, который сначала был для меня столь неясен, стал для меня все более и более выясняться, когда я во время богослужения вникал в слова возгласов, молитв и псалтыри, ибо я всюду наталкивался на явные свидетельства Церкви о особом почитании ею Имени Божия и на особое значение, которое придавалось имени Господню в богослужении. Эти мысли я и высказал в первой моей статье» (МБ, 15–16).


Затем о. Антоний написал еще одну статью, «О молитве Иисусовой», послал ее, по благословению игумена Иеронима, в Петербург, где она прошла духовную цензуру, после чего была напечатана на Афоне.

Когда вышли номера «Русского инока» с рецензией инока Хрисанфа и с репликой архиепископа Антония (Храповицкого) на ту же тему, о. Антоний был очень возмущен их содержанием и захотел «предпринять словесную защиту Имени Господня», <…> он написал открытое письмо от имени «иноков афонских» архиепископу Антонию (Храповицкому), где разъяснял позицию афонских имяславцев, указывая, что они следуют учению о. Иоанна Кронштадтского и вовсе не возводят буквы и звуки имени Божия «по существу на степень Божества», но веруют, что в имени Божием присутствует Сам Бог и оно неотделимо от Него и «исполнено животворящей силы Духа Святого». В письме содержалась просьба напечатать его в «Русском иноке», но этого сделано не было. Между тем болезнь глаз у о. Антония все больше обострялась.

«Тогда, — пишет Булатович, — в отчаянии я решился на крайнее средство и, несмотря на то, что дневной свет и ветер был для меня нестерпим, взял палку и пошел на другой конец Святой горы в пещеру к угоднику Св.
лу Мироточивому искать у него благодатной помощи в моей неисцельной болезни. Возвратился я оттуда через три дня, к общему удивлению всех, здоровым и зрячим и немедленно же приступил к писанию моей апологии. Между прочим, во время моего богомолья мне совершенно случайно, если вообще считать допустимыми в мире случайности, пришлось переночевать на келии св. Григория Паламы и отслужить литургию в церкви его имени. Этот святой известен, как защитник того же самого догмата, который ныне защищаем мы» (МБ, 21).

Хотя о. Антоний и мог теперь печатать на пишущей машинке, однако перечитывать написанное мог с трудом и тем более не мог читать много книг, чтобы искать там свидетельства в пользу имяславия. Однако такие свидетельства стали выписывать и приносить ему другие монахи, узнав, что он взялся за книгу в защиту почитания имени Божия. <…>

«Странно было слышать из уст монаха такое неблагоговейное название святоотеческих и евангельских текстов, — вспоминает о. Антоний. — Но я спросил игумена, что же он нашел в этом “салате” несогласного с учением святой Церкви? Игумен не сумел мне на это ответить и послал за о. Климентом, чтобы тот указал мне места в моей апологии, которые не согласны с учением Церкви. Очевидно, игумен не прочел апологии, как то обещал сделать, но поручил прочитать ее и высказать суждение о ней о. Клименту.


Климент открыл апологию и показал мне текст: “Глаголы, яже Аз глаголах вам, Дух и Живот суть”, — и спросил, по какому праву написал я эти слова с большой буквы, когда в Евангелии они стоят с маленькой, и по какому праву я обожествляю слова Господни. На это я ответил, что в Евангелии вообще по-гречески и славянски все написано с маленьких букв, кроме заглавных слов и после точки, и что по смыслу, раз глаголы Божии суть дух и жизнь, то из этого следует само собою, что они не могут быть тварью, и что Сам Господь свидетельствует этим, что они суть Его Божественная деятельность.

Но игумен прервал наш богословский спор и грубо сказал: “Ну, одним словом, я тебе приказываю немедленно сжечь эту книгу и не сметь больше принимать пустынников фиваидских”. Тогда я сказал, что не могу этого требования исполнить, в ответ на что игумен объявил мне, что запрещает мне священнослужение. Но тогда я сказал: “Ваше высокопреподобие, я отселе больше не ваш послушник, а вы не мой игумен, и прошу вас отпустить меня на все четыре стороны”.

Это заявление вывело игумена окончательно из себя, и он разразился бранными словами: “свинья” и т. п. Но я ни слова не ответил больше, сделал земной поклон перед святыми иконами, приложился к ним, сделал земной поклон игумену, как то полагалось обычно, но не взял благословения и, сказав: “Простите», — ушел и немедленно же в хозяйственном управлении скита попросил дать мне вьючных мулов для перевозки моих вещей на келию Благовещения, куда меня с любовью принял маститый старец о. Парфений. <…>


С 6 августа 1913 г. он проживал в Луцыковке, в имении своей матери — точнее, в том, что от него осталось. Имение было сожжено и разграблено бунтовщиками еще в июне 1905 г., сама госпожа Булатович жила в г. Сумы, а о. Антонию приходилось ютиться в небольшой холодной хате, питаясь черствым хлебом, борщом и кашей без масла, чай был роскошью.<…>

Началась война с Германией, и в августе он подал ходатайство о разрешении «посвятить себя на обслуживание духовных нужд христолюбивых воинов» и отправился полковым священником на фронт, в 16-й отряд Красного Креста. На фронте Булатович провел три года и однажды даже поднял солдат в атаку в решительный момент, за что был представлен к боевому ордену Св. Владимира 3-й степени с мечами. Отряду приходилось действовать в тяжелых условиях, а на Карпатах о. Антоний перенес возвратный тиф, в результате чего окончательно подорвал свое и без того уже ослабевшее здоровье и был вынужден покинуть фронт.<…>

После этого о. Антоний поехал в Луцыковку, где и жил в своей келье до смерти. По воспоминаниям Г. В. Павленка, на улицу он почти не выходил, поскольку у него болели глаза, однако служил в местной церкви, и на его службы приходило много народу, особенно потому, что о. Антоний имел «чудно красивый голос».<…>

В ночь с 5 на 6 декабря 1919 г. о. Антоний был убит грабителями. Убийцы искали у него деньги, но ничего не нашли. Он был похоронен там же, в Луцыковке. Так окончил свой жизненный путь блестящий офицер, бесстрашный исследователь Эфиопии, строгий монах и пламенный борец за святоотеческое учение об имени Божием.

Источник: www.ostrova.org

Память и почитание


Поиск действительной могилы подвижника был благословлен в 2003 года епископом Сумским и Ахтырским Иовом по инициативе односельчан отца Антония и приходского священника этого села ради подготовки к открытию музея, посвященного подвижнику, и перезахоронения его тела, местонахождение которого было до сих пор в точности неизвестно, а могильный холмик носил несколько условный характер.

Как сообщил наместник Ахтырского Свято-Троицкого монастыря иеромонах Симеон (Гагатик):

Состоялось перезахоронение останков подвижника. 23 августа 2009 года на могиле был установлен и освящен гранитный крест. Была построена часовня на месте, где стоял домик отца Антония, в котором он подвизался и встретил мученическую кончину.

Труды

  • С войсками Менелика II, 1900 (переизд.: М. Глав. ред. вост. лит., 1971).
  • Апология веры во имя Божие и во имя Иисуса, М., 1913.
  • Моя борьба с имяборцами на св. горе, 1916-1917.
  • Оправдание веры в непобедимое, непостижимое имя Иисуса, 1917.
  • Прошение в Правительствующий Синод, СПб., 1913.
  • История афонской смуты, вып. 1, Пг., 1917.
  • Моя мысль во Христе. О деятельности (энергии) Божества, Пг., 1914.
  • Имяборческая пропаганда.
  • Афонское дело. Пг., 1917.

См. также

  • Имяславие

Литература

  • Пахомий, монах-афонец, История афонской смуты или имябожеской ереси, СПб., 1914.
  • Литературная Россия, сентябрь 1963, № 38.

Источник: drevo-info.ru

Интересно задуматься над тем, как образ, некоторое время пребывавший на периферии сознания, вдруг обретает полную силу и блеск и занимает место в самом его центре. Несколько лет назад, узнав о том, что мой земляк, Александр Ксаверьевич Булатович, совершил несколько путешествий по Эфиопии, что он исследовал те ее районы, где не побывал еще ни один европеец, я заинтересовался его биографией, но силы моего интереса не хватило для того, чтобы заняться этой темой более подробно.

Но со временем я стал узнавать все больше интересного. Оказывается, Булатович стал прототипом героя рассказа о гусаре-схимнике в "Двенадцати стульях" Ильфа и Петрова.
Николай Гумилев, путешествуя по Эфиопии, прошел по маршруту, первооткрывателем которого был Булатович. Жизнь Александра Ксаверьевича можно разделить на два периода. В первый период он — офицер русской армии, исследователь новых земель. Во второй — иеромонах Антоний Булатович. Именно в этот, второй, период, Булатович становится одним из лидеров имяславия, которое оставило заметный след в русской культуре двадцатого века. Такие известные русские философы, как П. Флоренский, С. Булгаков, А. Лосев, принадлежали или были близки к этому течению православной мысли.

Александр Булатович родился 26 сентября (8 октября) 1870 года в городе Орел. Первые годы жизни Александра прошли в имении Луциковка Лебединского уезда Харьковской губернии. Затем он учился в Александровском лицее в Санкт-Петербурге. В 1891 году поступил на военную службу.

Как офицер русской армии, Булатович совершил несколько путешествий в Эфиопию. Уже в первую свою поездку он проявил себя как отважный путешественник. Чтобы известить Эфиопские власти о прибытии отряда российского Красного Креста, он совершает — с двумя спутниками и лишь небольшим количеством воды — переход на верблюдах из Джибути в Харари, пройдя более 350 верст за 3 суток и 18 часов. Булатович сумел завоевать доверие эфиопского императора Менелика II, а в 1897 — 1899 годы стал его военным советником в войне Эфиопии с Италией и южными племенами.

В Эфиопии Булатович совершил ряд географических открытий, за которые был награжден серебряной медалью Русского географического общества. В частности, он был первый европеец, пришедший Каффу из конца в конец. Вместе с армией Менелика II принимал участие в военном походе к озеру Рудольф на юге Эфиопии, во время которого также вел съемку местности.

Этот поход в некотором смысле был подобен плаванию Колумба. Никто кроме Булатовича и еще одного человека не знал о том, что на юге действительно есть озеро. Вот что писал об этом сам Булатович:

"Тихо, невесело было на нашем биваке. Не слышалось ни песен, ни острот и прибуаток, на которые такие охотники абиссинские солдаты. Среди них ходили фантастические слухи толки; во всех своих бедах они обвиняли, конечно, иностранца — меня.
Куда мы идем? — спрашивали они. — Этот фрэндж всех нас погубить хочет! Ведь ему самому нипочем, он заколдован, он может не есть, не пить, не устает!

Злоба на меня росла, и начала достигать таких размеров, что некоторые из моих друзей сочли долгом предупредить меня, чтобы я остерегался….

….Предстоял длинный переход по каменистому плато напрямик к озеру. Во всем многотысячном войске лишь один человек знал о существовании большого озера впереди…"

Цитата по книге: Леонид Круглов. Путешествие по следам А. Булатовича.

В 1900 году Булатович принимал участие в военных действиях на Дальнем Востоке.

А потом происходит резкая перемена в жизни Александра Ксаверьевича. После разговора с Иоанном Кронштадтским он ушел в отставку и стал монахом русского Свято-Пантелеимонова монастыря на горе Афон. Он принял постриг как отец Антоний. Но и здесь его беспокойная натура проявляет себя в полной мере. Он еще раз отправляется в Эфиопию, где пытается основать русский православный монастырь. А в 1912 году оказывается в центре богословских споров, связанных с имяславием.

Имяславие — движение в Русской православной церкви, в основе которого лежит утверждение о том, что имя Божие есть Сам Бог. Начало движению имяславия положила книга схимонаха Иллариона "На горах Кавказа". Среди монахов русских монастырей на Афоне были как сторонники, так и противники имяславия. Булатович написал несколько книг и статей в защиту имяславия. В 1913 году на заседании российского Святейшего Синода было принято постановление, осуждающее имяславие. Сторонники имяславия были изгнаны с Афона.

Антоний Булатович был сослан в родовое имение в Луциковку, где находился под надзором полиции. Помещичий дом был разрушен в 1905 году во время крестьяских беспорядков, и Булатович жил в специально для него построенной келье. Поначалу опальным священникам было запрещено служить службу в церкви. Но потом в этом отношении было сделано послабление. И когда началась Первая мировая война, Булатович добивается, чтобы его взяли в армию — теперь уже в качестве армейского священника….

Булатович был убит бандитами в ночь с 5 на 6 декабря 1919 года на пороге своей кельи в Луциковке.

Таков жизненный путь человека, который оставил след не только на карте, но и в культуре. Выше я уже писал о том, что имяславие оказало большое влияние на русскую философию. П. Флоренский писал о имяславии как о "философской предпосылке".

В городе Сумы есть клуб имени А. К. Булатовича, созданный группой исследователей-энтузиастов, находящихся под обаянием этой неординарной личности. Благодаря их усилиям, в частности, в городе была установлена мемориальная доска:

Антоний булатович

При подготовке статьи были использованы книги:

Отець Антонiй (О. К. Булатович) С. П. Котницька.
Суми: Видавництво "Ярославна",
2009. — 72 с.

Леонид Круглов. Путешествие по следам А. Булатовича.

А также статьи из Википедии:

http://ru.wikipedia.org/wiki/Булатович,_Александр_Ксаверьевич
http://ru.wikipedia.org/wiki/Имяславие

К списку разделов
____________________________________

Источник: bulatovich-club.livejournal.com

Не довольни есмы от себе помыслити что, яко от себе, но довольство наше от Бога.  II Кор. 3:5

Дерзаю посвятити труд сей приснопамятному отцу моему духовному Пресвитеру Иоанну Кронштадтскому, духом любви Наперсника Господня на земли пожившему и подобно ему с превыспренних высот велию тайну Богословия возгласившему: "Имя Божие — Сам Бог, Имя Господа Иисуса Христа — Сам Господь Иисус Христос", — и пророческим духом брань за Имя Господне провозвестившему.

Вместо предисловия
Часть I. "Слово бе искони к Богу"

Блюдитеся убо, како слышите: иже бо имать, дастся ему, и иже аще не имать, и еже мнится имея возьмется от него.   Лк. 8:18

Глава I. О соотношении Деятельности трех Лиц Св. Троицы
Глава II.УКАЗАНИЯ СВ. ПИСАНИЯ И ПРЕДАНИЯ НА ТРОЙСТВЕННУЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ БОЖЕСТВА
Глава III. Об особых Деятельностях каждого Лица и об их именованиях
Глава IV.О ПРЕМУДРОСТИ БОЖИЕЙ

Часть II. В Глаголе Слова "Живот бе, и Живот бе Свет человеком".

Бе Свет истинный, Иже просвещает всякаго человека, грядущаго в мир. В мире бе, и мир Тем бысть, и мир Его не позна…И Слово плоть бысть и вселися в ны, и видехом славу Его, славу, яко единороднаго от Отца, исполнь Благодати и Истины. Ин. 1:9-14

Глава I. Нечто о приобщении людям Деятельности Божества
Глава II. Христианин — причастник Энергии Божества
Глава III. Действие Триединой Деятельности Божией в человеке
Глава IV. О Глаголах Божиих, действующих в людях
Глава V. О Имени Господнем, о неотделимости от Господа Глаголов Его и Имени Его
Глава VI. Что есть Истина?
Глава VII. О вере
Заключение

Вместо предисловия.

Как некогда в 14-м веке исихастский спор между святым Григорием Паламой, начавшийся с отрицания Варлаамом Божества Иисусовой молитвы и плодов ее, перешел затем на отрицание Варлаамом и затем Акиндином Божества Энергии Божией, Божества Фаворского Света, так и ныне спор о Божестве Имени Божия и Имени Иисуса, начавшийся по поводу учения об умной Иисусовой молитве, изложенного в книге схимонаха Илариона,[1] — ныне переходит в спор о Божестве Глаголов Божиих: Святого Писания и Святого Предания. Главное положение имяславцев, как известно, есть то, что всякая энергия Божия есть и именуется — Бог, а посему и слова Божии, записанные во Святом Писании, суть Глаголы Божии, не мертвые, а живые, а следовательно, и имена Божии суть тоже Дух и Живот в сокровенности своей, и им принадлежит достоинство Божественное, и они по праву могут именоваться — Сам Бог, как Энергия Божества, неотделимая от Существа Божия.

Против этого положения противники Божеского почитания Имени Божия возражают, что слова Писания и Предания не суть слова Божии, но суть слова о Боге. Слова эти были некогда словами Божиими, когда непосредственно исходили из уст Божиих или когда непосредственно открывались Пророкам и Апостолам Духом Святым, но, будучи записаны и переданы другим, они уже суть лишь слова о Боге и, таким образом, суть лишь произведения Деятельности Божества, а не самая Деятельность Божества, и не Бог, и не Божество.
Итак, следовательно, подлежит разрешению вопрос, есть ли Слово Божие, откровенное Богом человеку и поднесь обращающееся в человечестве, — Энергия Его или же тварное произведение Энергии Его?

Подлежит также разрешению вопрос: что такое есть Энергия Божества? ибо учение о Энергии Святой Троицы весьма мало разработано в Богословии. В виду того, что настоящий спор за Имя Божие может быть разрешен лишь на основании учения о Энергии Божией, на что и опираются имяславцы,[2]то я решаюсь в предлежащем труде, во-первых, высказать те мысли о Энергии Божией, которые мне открылись в минуты молитвенных размышлений и чтений Святого Евангелия и последований Божественных служб, а также и те мысли, кои меня несомненно удостоверяют в том, что Глаголы Божественного Откровения, обращающиеся к человечеству, суть воистину живые Глаголы Самого Бога и присносущная словесная Энергия Его, а не тварное произведение Деятельности Божества, и что таковыми же Глаголами Божиими суть и Имена Его.

Но что же такое есть «Энергия» Божества? Энергия есть греческий термин, и да не подумает кто, что слово «Энергия» по отношению к Богу значит то же, что мы понимаем под словом «энергия» в обычном смысле. В обычном смысле под словом «энергия» мы подразумеваем специальное понятие, а именно — способность производить работу. Но не то понимается под словом Энергия, когда мы говорим о Боге. Энергия Божия значит Деятельность Существа Божия. Как мы знаем, Варлаам первоначально отрицал существование у Бога Деятельности (Энергии), потом стал утверждать, что Существо Божие и Деятельность Божия есть то же самое, но Святой Григорий Палама установил с одной стороны — неслитность Деятельности Божией с Существом Божиим, а с другой стороны нераздельность Деятельности Божией от Существа Божия и Божеское достоинство и Божескую природу Деятельности Божества.

Под Энергией — «Деятельностью» — Божества понимается преимущественно внешнее проявление Деятельности Божества по отношению к твари. О этой Энергии и будет идти речь в сей книге. Но во Внутренней Жизни Божества, которой мы не касаемся, кроме присного движения Внутренней Жизни Святой Троицы, то есть присного рождения Сына и присного исхождения Духа Святаго, есть и присное движение Ипостасей друг к другу. Это последнее движение Сына ко Отцу и Духу Святому, Духа Святаго ко Отцу и Сыну и Отца к Сыну и Духу Святому (кроме рождения и исхождения) — тоже может быть названоЭнергией, и хотя образ этого движения непостижим для ума нашего, однако, на существование такого взаимодвижения друг к другу Ипостасей мы находим указание в Евангелии Св. Ап. Иоанна Богослова.

«В начале бе Слово, — говорит он, — и Слово бе к Богу». — Слова — «бе к Богу» — означают присное движение Сына к Отцу в Энергии Своей и предполагают, следовательно, и присное движение Отца к Сыну в Энергии Отца, и присное движение Духа Святаго ко Отцу и Отца к Духу Святому, и присное движение Сына к Духу Святому и Духа Святаго к Сыну в триединой Деятельности Божества.

Из этого свидетельства Святого Иоанна Богослова видно, что Сын и Слово, прежде нежели обратиться Деятельностию Своею к глаголанию Воли Божией человекам, присно был обращен Деятельностию Своею ко Отцу Своему. Но как же нам назвать эту Его присную Деятельность? — Удобнее молчать о неисследимом и недоведомом, но если дерзаем именовать Сына Словом, понимая под этим именем не какое-либо членораздельное слово, но некое определение Определяемого Отца, как то говорит Св. Григорий Богослов, то думаем, что не погрешим, если дерзнем назвать и Энергию Слова — «Глаголом» Его. Опять же, не понимая слово — Глагол — в смысле членораздельного слова, но понимая в смысле недоведомой словеснойДеятельности Слова, определяющего Им Одним Определяемого Отца и определяющего — сиречь глаголющего — все волеизволения Отца. В этом смысле на протяжении и предлежащего труда мы и будем именовать Деятельность Слова в предвечности и во времени — Глаголом.

«В Том Живот бе, и Живот бе Свет человеком» (Ин. 1:4). — Как видим, этими словами Св. Апостол Иоанн Богослов говорит о Энергии Божества, причастимой людям, а не о самой Сущности Сущего, и именует сию Деятельность Божества словами: «Живот и Свет». Но Жизнью и Светом именуется и Бог по существу, и, следовательно, одинаковость именования Бога и Деятельности Его устанавливает Божество Энергии Его.

Но обратимся еще к первым словам сей главы. «В начале бе Слово, и Слово бе к Богу, и Бог бе Слово. Сей бе искони к Богу». — Остановимся на сих словах. Не видите ли, как дважды подтверждает Апостол одну и ту же истину, одно и то же откровение о предвечном бытии Деятельности Божества и о направлении сей Деятельности Божества от Бога к Богу же: «Слово бе к Богу», — «Сей бе искони к Богу». Этими словами Апостол Духом Святым изъявляет, что Ипостасное слово никогда не пребывало в бездеятельности словесной, но присно было обращено в Глаголе Своем — понимай: определении свойства и воли Отца — ко Отцу и ко Святому Духу. Как видите, в представлении Апостола Ипостась Слова и Деятельность — Глаголание Его — не представляются раздельными, но нераздельными, ибо под одним и тем же именем — «Слово» — подразумевается и Ипостась Сына, и Его присная Деятельность, обращенная ко Отцу. Вслед за этими словами, изъявляющими предвечное бытие Глагола Слова и обращения сего Глагола к Богу, следуют следующие слова: «вся Тем быша, и без Него ничтоже бысть, еже бысть» (ст. 3). — Этими словами изъявляется начало обращения Бога Деятельностью Своею на созидание твари, и говорится, что всякая тварь создана не иным чем, но Глаголом Слова, и сей Глагол был совершен и осуществлен силою Духа Святаго. Затем говорится опять же о Деятельности Слова, о Глаголах Его, обращенных к словесной твари по созданию ее: «В Том Живот бе, и Живот бе Свет человеком» (Ин. 1:4). Итак, как видите, этими словами изъявляется, что в Слове — подразумевается: и вГлаголах Ипостасного Слова, обращенных к человечеству, — заключалась Жизнь, то есть Деятельность (Энергия) Божества. Затем еще яснее дается понять та истина, что Глаголы Слова, открытые людям, суть Энергия Божества, следующими словами: «и Живот бе Свет человеком». — Деятельность Самого Божества, обращенная к людям по создании, сия Деятельность или Энергия Божества, в Глаголах Божественного Откровения деющая, была тем умным Светом, который просвещал умы человеческие и до грехопадения в величайшей степени, и по грехопадении не окончательно угас: «И Свет во тьме светится, и тьма Его не объят» (Ин. 1:5).

Так, как видим, парящий Орел Богословия, поднявшись на недосязаемую ни для кого другого высоту Боговедения и дерзнув чистым оком своим воззреть на Солнце Солнцев, узрел и поведал нам не только предвечное бытие Ипостасного Слова по существу, но и Деятельность Слова предвечную, и Деятельность Слова при создании мира, и Деятельность Слова, обращенную к человечеству по создании человека и доныне.

Поэтому и мы наши размышления о Божественной Деятельности распределим на 2 части, которые и назовем следующими именами: 1-ую часть — «Слово бе к Богу», и 2-ую часть — «Живот бе Свет человеком». Однако, мы не беремся дать читателю ученый труд о Энергии Божества. Каково взаимоотношение Деятельностей Лиц Св. Троицы во ВнутреннейЖизни Божества? Каково взаимоотношение Деятельностей Лиц Св. Троицы во Внешней Деятельности Божества? Что есть Деятельность Существа Божиего? Что суть Деятельность Ипостасей? — Пусть искуснейшие изыщут точные ответы на сии вопросы из Святоотеческих Писаний и, во-первых, пусть поспешат перевести на русский язык и отпечатать творения Св. Григория Паламы, которые и до сих пор еще пребывают большею частию в рукописях и неизданными. Что же касается до нас, то, не дерзая брать на себя научного исследования сего великого богословского вопроса, мы осмелимся записать только наши личные мысленные впечатления, которые мы ощутили при чтении Святых книг. Предвижу, что некоторые мои выводы из читанных евангельских текстов могут показаться и неожиданными, и парадоксальными, и не вытекающими из прямого смысла сих текстов, и несоответствующими обычному их толкованию, и несколько опасными; но так как труд сей имеет чисто личный, а не научный характер, то я позволил себе не стеснять рамки моей мысли пределами обычного понимания. Я знаю, сколь опасен тот предмет, которого я коснулся, знаю, что всякое неудачное слово может дать повод к обвинению в той или в другой ереси. Знаю я и мое невежество и неискусность в слове. Вижу великую скудость моей мысли. Но если при всем том дерзаю выпустить в свет труд сей, то только в надежде, что написанное мною возбудит ревность любителей Истины к исследованию Истины в сем великом богословском деле. Посему и прошу будущих читателей и критиков моих быть снисходительными к моим недостаткам и исправить мои ошибки. Лучи же Истины, аще таковые сияют в некоторых неискусных словах моих, да узрят любителиИстины посреди тьмы невежества моего и да восприимут во славу Триединыя Неслитныя и Нераздельныя Троицы и во славу Энергии Ее, во славу Глаголов Божиих и Имени Господня. Ей, буди, аминь.

Примечание: Устанавливая новый термин именовании Энергии Сына «Глаголом», мы считаем себя вправе это делать на основании следующих слов Ап. Павла: «Многочастне и многообразне древле Бог, глаголавый отцем во пророцех, в последок дний сих глагола нам в Сыне… Иже сый Сияние Славы и Образ Ипостаси Его,нося же всяческаяГлаголом Силы Своея…» (Евр. 1:1–2). — Как ясно видно из этих слов, Ап. Павел Деятельность Ипостасного Слова называет «Глаголом Силы» Его, которым в мире «носится» — т. е. содержится и состоится — всяческая.

[1] 
«На горах Кавказа».
[2]   «Апология Веры во Имя Божие и во Имя Иисус», изд. Религиозно-Философской Библиотеки. Москва, близ Храма Спасителя, д. Ковригиной.

Источник: www.regels.org

Антоний булатович

Для своей дипломной работы по Эфиопскому христианству нашла много еще интересных источников, в том числе и побывавшего в Эфиопии нашего русского путешественника и военного, после монаха афонского, иеросхимонаха Антония (в миру Александра Ксаверьевича Булатвича).

Вот нашла его житие, довольно яркое и главное о.Антоний Булатович считай рядом жил с моей родиной в Харьковской области, а родился в г.Орле.

Памяти убиенного. Епископом Сумским Евлогием совершена лития на могиле иеросхимонаха Антония (Булатовича)

23 июля 2009 года епископ Сумский и Ахтырский Евлогий прибыл в село Луцыковка, чтобы в день памяти преподобного Антония Киево-Печерского почтить память убиенного иеросхимонаха Антония (Булатовича), могила которого находится в окрестностях села
27 июля 2009 г.
Владыку встречал настоятель Покровского храма с. Луцыковка протоиерей Владимир Петренко, председатель сельского совета Ю.Н. Дрозд, директор школы Е.Н. Денисенко, представители местной власти, жители села, духовенство, православные верующие.

Владыка Евлогий обратился к присутствующим с приветственным словом, в котором почтил память убиенного иеросхимонаха Антония (Булатовича) и как военного, и как путешественника-первооткрывателя, и как молитвенника и монаха.

В сослужении прибывшего духовенства владыка освятил крест на месте захоронения подвижника благочестия, принявшего мученическую кончину от рук убийц-безбожников. После освящения состоялась панихида по убиенному иеросхимонаху Антонию, которую возглавил епископ Евлогий.

В своем заключительном слове архипастырь призвал свято чтить память отца Антония, ревнителя Иисусовой молитвы, уподобляясь ему в подвиге благочестия и образе духовного возрастания.

Участники торжеств познакомились с экспозицией школьного музея, в котором собраны материалы об отце Антонии. Учащаяся школы Жанна Денисенко прочитала доклад о знаменитом путешественнике и смиренном схимнике.

В торжествах принял участие студент из Эфиопии, который обучается в одном из харьковских вузов. Он засвидетельствовал любовь своих соотечественников к русскому офицеру, который некогда прибыл в его родную страну и проявил христианскую любовь к ее жителям.

Справка

Александр Ксаверьевич Булатович родился 26 сентября / 9 октября 1870 года в г. Орле, где в то время стоял 143-й Дорогобужский полк, которым командовал его отец, генерал-майор Ксаверий Викентьевич Булатович. Генерал Булатович происходил из древнего дворянского рода и всю жизнь посвятил воинской службе. Его не стало, когда Александру было три года. Мать с тремя детьми переехала в Санкт-Петербург, где детям было дано хорошее воспитание.

Александр Булатович окончил Александровский лицей в числе лучших воспитанников и поступил в лейб-гвардии Гусарский полк. На много лет военное дело стало главным в жизни Александра.

На военной службе он показал себя человеком непоседливым, увлекающимся, с авантюрной жилкой. При этом Александр не любил балов и грубых офицерских развлечений — его душа жаждала подвигов во славу Отечества, во имя добра и справедливости. В 1894 году он был назначен инструктором по фехтованию. Также Булатович был одним из лучших всадников полка.

Примерно в это время произошла первая встреча Александра с отцом Иоанном Кронштадтским. Он прибыл к старцу втайне от матери и друзей, со слезами исповедовался и причастился Святых Христовых Таин.

В 1895 году началась итало-эфиопская война. В России сочувствовали эфиопам, но их положение казалось безнадежным. Российский Красный Kpecт отправил в Эфиопию санитарный отряд. Ходатайство Булатовича о включении его в состав отряда было утверждено самим императором. Готовясь к поездке, офицер изучил амхарский язык. Отряд прибыл в Эфиопию, когда война уже окончилась.

По завершении отрядом его миссии Булатович остался в Эфиопии и совершил путешествие в малоисследованные западные ее районы. В 1897 году, вернувшись домой, он издал книгу о первой своей экспедиции. Между Россией и Эфиопией устанавливались дипломатические отношения.

10 сентября 1897 года Булатович вновь выехал в Эфиопию, чтобы известить императора Менелика II о скором прибытии русской дипломатической миссии. 15 октября русский офицер был уже в Аддис-Абебе. Менелик, проникшийся к нему особым доверием, предложил ему принять участие в походе его армии на юг. Булатович с радостью согласился: речь шла о районах, где до сих пор не бывал ни один европеец.

Во время этого похода Булатович не раз рисковал жизнью. Результат и свои впечатления он отразил в книге «С войсками Менелика II», вышедшей в 1900 году. К этому времени Булатович вернулся из третьей экспедиции, во время которой он дошел до эфиопско-суданской границы. Оценив обстановку в этом районе, где власть Аддис-Абебы была очень шаткой, а местные власти были всегда готовы были перейти на сторону англичан, Булатович составил план переустройства западных провинций Эфиопии. Деятельность Булатовича оценивалась очень высоко.

В 1900 году по личному распоряжению Императора Булатович был командирован в Китай, где принимал участие в подавлении «боксерского восстания». Вскоре после возвращения из этой командировки Булатович подал в отставку. Начался новый этап его жизни.

Под влиянием святого праведного Иоанна Кронштадтского в 1906 году Александр Булатович принимает монашество с именем Антоний. В 1907 году Булатович уехал на Афон, где принял схиму. Поселившись в Андреевском скиту Ватопедского монастыря, он в уединении все свои силы прилагает к духовному деланию: молитве и посту.

В 1912 году он принял горячее участие в полемике с архиепископом Антонием (Храповицким) по поводу имяславского движения на Афоне, став одним из самых влиятельных сторонников имяславия.

В 1913 году отец Антоний вынужден покинуть Афон. Он поселяется в скромной хижине в родовом имении в с. Луцыковка Харьковской губернии.

В августе 1914 года, после начала Первой мировой войны, отец Антоний получил разрешение поехать в действующую армию как армейский священник.

С фронта отец Антоний возвращается больным и почти слепым. В своем уединенном жилище недалеко от Луцыковки он посвящает себя молитве Иисусовой, которую считает основой духовного делания.

В ночь с 5 на 6 декабря 1919 года престарелый схимник был зверски убит грабителями, которые надеялись найти в его убогом жилище некие «сокровища».

Долгое время место захоронения отца Антония не было известно. Лишь в 2003 году стараниями епископа Сумского и Ахтырского Иова его могила была обретена. Состоялось перезахоронение останков подвижника, которые были обретены нетленными. На сегодняшний день освящен надгробный крест и построена часовня на месте, где стоял домик отца Антония, в котором он подвизался и встретил мученическую кончину.
http://www.verav.ru/common/message.php?table=news&num=9641
http://www.tio.by/newspaper/4982

Источник: molysik.livejournal.com


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.