Давно уже две жизни я живу


Эти четверостишия Игоря Губермана близки каждому из нас. Они рассказывают о борьбе добра и зла в душе человека, о повседневности и вечных ценностях. И, главное, Губерману веришь, как веришь всякому, кто выстрадал свою горькую усмешку и все равно не разочаровался в людях.

* * *

Люблю людей и, по наивности,
Открыто с ними говорю,
И жду распахнутой взаимности,
А после горестно курю.

* * *

Я душевно вполне здоров!
Но шалею, ловя удачу…
Из наломанных мною дров,
Я легко бы построил дачу!

* * *

Давно уже две жизни я живу

* * *

Вся наша склонность к оптимизму –
от неспособности представить,
какого рода завтра клизму
судьба решила нам поставить.

* * *

Давно уже две жизни я живу,
одной – внутри себя, другой – наружно;
какую я реальной назову?
Не знаю, мне порой в обеих чуждо.

* * *


Давно уже две жизни я живу

* * *

В жизни надо делать перерывы,
чтобы выключаться и отсутствовать,
чтобы много раз, покуда живы,
счастье это заново почувствовать.

* * *

Всего слабей усваивают люди,
взаимным обучаясь отношениям,
что слишком залезать в чужие судьбы
возможно лишь по личным приглашениям.

* * *

Давно уже две жизни я живу

* * *

Крайне просто природа сама
разбирается в нашей типичности:
чем у личности больше ума,
тем печальней судьба этой личности.

Поездил я по разным странам,
печаль моя, как мир, стара:
какой подлец везде над краном
повесил зеркало с утра?

* * *

Давно уже две жизни я живу

* * *

Весьма порой мешает мне заснуть
Волнующая, как ни поверни,
Открывшаяся мне внезапно суть
Какой-нибудь немыслимой херни.

* * *

Давно уже две жизни я живу

* * *

Слой человека в нас чуть-чуть
наслоен зыбко и тревожно,
легко в скотину нас вернуть,
поднять обратно очень сложно.

* * *

Учусь терпеть, учусь терять
и при любой житейской стуже
учусь, присвистнув, повторять:
плевать, не сделалось бы хуже.

* * *


Давно уже две жизни я живу

* * *

Я женских слов люблю родник
И женских мыслей хороводы,
Поскольку мы умны от книг,
А бабы – прямо от природы.

* * *

Душа порой бывает так задета,
что можно только выть или орать;
я плюнул бы в ранимого эстета,
но зеркало придется вытирать.

Источник: IsraLove.org

Игорь Губерман, современный прозаик и поэт, известный нам своими меткими и сатирическими четверостишьями -«гариками». В них он рассказывает о том, что близко каждому: о жизни, любви, неудачах и счастье.
Интересно Знать решил поделиться некоторыми из них:

SONY DSC

  • Жить, покоем дорожа —
    пресно, тускло, простоквашно;
    чтоб душа была свежа,
    надо делать то, что страшно.
  • Давно уже две жизни я живу,
    одной — внутри себя, другой — наружно;
    какую я реальной назову?
    Не знаю, мне порой в обеих чуждо.

  • Бывает — проснешься, как птица,
    крылатой пружиной на взводе,
    и хочется жить и трудиться;
    но к завтраку это проходит.
  • Когда нас учит жизни кто-то,
    я весь немею;
    житейский опыт идиота
    я сам имею.
  • Ум полон гибкости и хамства,
    когда он с совестью в борьбе,
    мы никому не лжем так часто
    и так удачно, как себе.
  • Чтоб выжить и прожить на этом свете,
    пока земля не свихнута с оси,
    держи себя на тройственном запрете:
    не бойся, не надейся, не проси.
  • Когда устал и жить не хочешь,
    полезно вспомнить в гневе белом,
    что есть такие дни и ночи,
    что жизнь оправдывают в целом.

  • В наш век искусственного меха
    и нефтью пахнущей икры
    нет ничего дороже смеха,
    любви, печали и игры.
  • Вчера я бежал запломбировать зуб,
    и смех меня брал на бегу:
    всю жизнь я таскаю мой будущий труп
    и рьяно его берегу.
  • В цветном разноголосом хороводе,
    в мелькании различий и примет
    есть люди, от которых свет исходит,
    и люди, поглощающие свет.
  • Поездил я по разным странам,
    печаль моя, как мир, стара:
    какой подлец везде над краном
    повесил зеркало с утра?
  • Увы, но я не деликатен
    и вечно с наглостью циничной
    интересуюсь формой пятен
    на нимбах святости различной.
  • Сегодня, выпив кофе поутру,
    я дивный ощутил в себе покой;
    забавно: я ведь знаю, что умру,
    а веры в это нету никакой.
  • Всему ища вину во вне,
    Я злился так,что лез из кожи,
    А что вина всегда во мне,
    Я догадался много позже.

Источник: interesnoznat.com

Давно уже две жизни я живу

Игорь Миронович Губерман, русско-израильский поэт, прославился благодаря своим афористичными и сатирическим четверостишиям, прозванных «гариками», хотя строк может быть также 2 и 6. В них он точно и метко подмечает все реалии жизни, со всеми её взлётами и падениями, радостями и горестями. Иногда он высказывается немного резко, но лишь потому, что это такая же неотъемлемая часть нашей жизни.

Каждый «гарик» молниеносно расходится по сети и радует тысячи поклонников таланта Игоря Губермана. Остаётся только удивляться, как можно вместить такое ёмкое и хлёсткое наблюдение в коротенький стишок. «Гарики» Губермана – ещё один повод улыбнуться даже в те моменты, когда кажется, что поводов для улыбок нет:

Я душевно вполне здоров!

Но шалею, ловя удачу…

Из наломанных мною дров,

Я легко бы построил дачу!

 


Люблю людей и, по наивности,

Открыто с ними говорю,

И жду распахнутой взаимности,

А после горестно курю.

 

Бывает — проснешься, как птица,

крылатой пружиной на взводе,

и хочется жить и трудиться;

но к завтраку это проходит.

 

Вся наша склонность к оптимизму –

от неспособности представить,

какого рода завтра клизму

судьба решила нам поставить.

Давно уже две жизни я живу,

одной – внутри себя, другой – наружно;

какую я реальной назову?

Не знаю, мне порой в обеих чуждо.

 

Всего слабей усваивают люди,

взаимным обучаясь отношениям,

что слишком залезать в чужие судьбы

возможно лишь по личным приглашениям.

 

Мне моя брезгливость дорога,

мной руководящая давно:

даже чтобы плюнуть во врага,

я не набираю в рот говно.

 

Любил я книги, выпивку и женщин.

И большего у бога не просил.

Теперь азарт мой возрастом уменьшен.

Теперь уже на книги нету сил.

 

Поездил я по разным странам,

печаль моя, как мир, стара:

какой подлец везде над краном

повесил зеркало с утра?

 

Весьма порой мешает мне заснуть

Волнующая, как ни поверни,

Открывшаяся мне внезапно суть


Какой-нибудь немыслимой херни.

За то люблю я разгильдяев,

блаженных духом, как тюлень,

что нет меж ними негодяев

и делать пакости им лень.

 

Слой человека в нас чуть-чуть

наслоен зыбко и тревожно,

легко в скотину нас вернуть,

поднять обратно очень сложно.

 

Живя в загадочной отчизне

из ночи в день десятки лет,

мы пьем за русский образ жизни,

где образ есть, а жизни нет.

 

Учусь терпеть, учусь терять

и при любой житейской стуже

учусь, присвистнув, повторять:

плевать, не сделалось бы хуже.

 

Я женских слов люблю родник

И женских мыслей хороводы,

Поскольку мы умны от книг,

А бабы – прямо от природы.

 

Когда нас учит жизни кто-то,

я весь немею;

житейский опыт идиота

я сам имею.

 

Душа порой бывает так задета,

что можно только выть или орать;

я плюнул бы в ранимого эстета,

но зеркало придется вытирать.

Крайне просто природа сама

разбирается в нашей типичности:

чем у личности больше ума,

тем печальней судьба этой личности.

 

Во мне то булькает кипение,

то прямо в порох брызжет искра;

пошли мне, Господи, терпение,


но только очень, очень быстро.

 

Бывают лампы в сотни ватт,

но свет их резок и увечен,

а кто слегка мудаковат,

порой на редкость человечен.

 

Я никак не пойму, отчего

так я к женщинам пагубно слаб;

может быть, из ребра моего

было сделано несколько баб?

 

Ум полон гибкости и хамства,

когда он с совестью в борьбе,

мы никому не лжем так часто

и так удачно, как себе.

 

В жизни надо делать перерывы,

чтобы выключаться и отсутствовать,

чтобы много раз, покуда живы,

счастье это заново почувствовать.

Источник: watsan.info

Игорь Миронович Губерман, русско-израильский поэт, прославился благодаря своим афористичными и сатирическим четверостишиям, прозванных «гариками», хотя строк может быть также 2 и 6. В них он точно и метко подмечает все реалии жизни, со всеми её взлётами и падениями, радостями и горестями. Иногда он высказывается немного резко, но лишь потому, что это такая же неотъемлемая часть нашей жизни.

Каждый «гарик» молниеносно расходится по сети и радует тысячи поклонников таланта Игоря Губермана. Остаётся только удивляться, как можно вместить такое ёмкое и хлёсткое наблюдение в коротенький стишок. «Гарики» Губермана – ещё один повод улыбнуться даже в те моменты, когда кажется, что поводов для улыбок нет:


    • Я душевно вполне здоров!
      Но шалею, ловя удачу…
      Из наломанных мною дров,
      Я легко бы построил дачу!
    • Люблю людей и, по наивности,
      Открыто с ними говорю,
      И жду распахнутой взаимности,
      А после горестно курю.
    • Бывает — проснешься, как птица,
      крылатой пружиной на взводе,
      и хочется жить и трудиться;
      но к завтраку это проходит.
    • Вся наша склонность к оптимизму –
      от неспособности представить,
      какого рода завтра клизму
      судьба решила нам поставить.

guberman

    • Давно уже две жизни я живу,
      одной – внутри себя, другой – наружно;
      какую я реальной назову?
      Не знаю, мне порой в обеих чуждо.
    • Всего слабей усваивают люди,
      взаимным обучаясь отношениям,
      что слишком залезать в чужие судьбы
      возможно лишь по личным приглашениям.
    • Мне моя брезгливость дорога,
      мной руководящая давно:
      даже чтобы плюнуть во врага,
      я не набираю в рот говно.
    • Любил я книги, выпивку и женщин.
      И большего у бога не просил.
      Теперь азарт мой возрастом уменьшен.
      Теперь уже на книги нету сил.
    • Поездил я по разным странам,
      печаль моя, как мир, стара:
      какой подлец везде над краном
      повесил зеркало с утра?
    • Весьма порой мешает мне заснуть
      Волнующая, как ни поверни,
      Открывшаяся мне внезапно суть
      Какой-нибудь немыслимой хeрни.

    • За то люблю я разгильдяев,
      блаженных духом, как тюлень,
      что нет меж ними негодяев
      и делать пакости им лень.
    • Слой человека в нас чуть-чуть
      наслоен зыбко и тревожно,
      легко в скотину нас вернуть,
      поднять обратно очень сложно.
    • Живя в загадочной отчизне
      из ночи в день десятки лет,
      мы пьем за русский образ жизни,
      где образ есть, а жизни нет.
    • Учусь терпеть, учусь терять
      и при любой житейской стуже
      учусь, присвистнув, повторять:
      плевать, не сделалось бы хуже.
    • Я женских слов люблю родник
      И женских мыслей хороводы,
      Поскольку мы умны от книг,
      А бабы – прямо от природы.
    • Когда нас учит жизни кто-то,
      я весь немею;
      житейский опыт идиота
      я сам имею.
    • Душа порой бывает так задета,
      что можно только выть или орать;
      я плюнул бы в ранимого эстета,
      но зеркало придется вытирать.

gariki

  • Крайне просто природа сама
    разбирается в нашей типичности:
    чем у личности больше ума,
    тем печальней судьба этой личности.

  • Во мне то булькает кипение,
    то прямо в порох брызжет искра;
    пошли мне, Господи, терпение,
    но только очень, очень быстро.
  • Бывают лампы в сотни ватт,
    но свет их резок и увечен,
    а кто слегка мудаковат,
    порой на редкость человечен.
  • Я никак не пойму, отчего
    так я к женщинам пагубно слаб;
    может быть, из ребра моего
    было сделано несколько баб?
  • Ум полон гибкости и хамства,
    когда он с совестью в борьбе,
    мы никому не лжем так часто
    и так удачно, как себе.
  • В жизни надо делать перерывы,
    чтобы выключаться и отсутствовать,
    чтобы много раз, покуда живы,
    счастье это заново почувствовать.

По материалам – fit4brain.com

Источник: www.cluber.com.ua


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.