Афоризмы фаины раневской прикольные высказывания


Актёры

Для актрисы не существует никаких неудобств, если это нужно для роли.
— На съёмках фильма «Золушка».

Для меня всегда было загадкой — как великие актёры могли играть с артистами, от которых нечем заразиться, даже насморком. Как бы растолковать, бездари: никто к вам не придёт, потому что от вас нечего взять. Понятна моя мысль неглубокая?

Как ошибочно мнение о том, что нет незаменимых актёров.

Получаю письма: «Помогите стать актёром». Отвечаю: «Бог поможет!»

Сейчас актеры не умеют молчать, а кстати, и говорить!

Сейчас все считают, что могут быть артистами только потому, что у них есть голосовые связки.

Бедность

Мне всегда было непонятно — люди стыдятся бедности и не стыдятся богатства.

Бог

Я верю в бога, который есть в каждом человеке. Когда я совершаю хороший поступок, я думаю, это дело рук божьих.

Богатство

Моё богатство, очевидно, в том, что мне оно не нужно.


Болезнь

Моя любимая болезнь — чесотка: почесался и ещё хочется. А самая ненавистная — геморрой: ни себе посмотреть, ни людям показать.

Брак

Сказка — это когда женился на лягушке, а она оказалась царевной. А быль — это когда наоборот.

Воспитание

Проклятый девятнадцатый век, проклятое воспитание: не могу стоять, когда мужчины сидят.

Ребёнка с первого класса школы надо учить науке одиночества.

Воспоминания

Воспоминания — это богатства старости.

Толстой сказал, что смерти нет, а есть любовь и память сердца. Память сердца так мучительна, лучше бы её не было… Лучше бы память навсегда убить.

Врачи

Если больной очень хочет жить, врачи бессильны.

Гениальность

Сложно быть гением среди козявок.

Героизм

Говорят, что герой не тот, кто побеждает, а тот, кто смог остаться один. Я выстояла, даже оставаясь среди зверей, чтобы доиграть до конца. Зритель ни в чем не виновен. Меня боятся…

Друг

Я обязана друзьям, которые оказывают мне честь своим посещением, и глубоко благодарна друзьям, которые лишают меня этой чести. У них у всех друзья такие же, как они сами, — контактны, дружат на почве покупок, почти живут в комиссионных лавках, ходят друг к другу в гости. Как я завидую им — безмозглым!


Евреи

Еврей ест курицу, когда он болен или когда курица больна.

Еда

Есть можно что угодно и когда угодно, но только голой и стоя перед зеркалом.

На голодный желудок русский человек ничего делать и думать не хочет, а на сытый — не может.

Питаться в одиночку так же противоестественно, как срать вдвоём!

Женщины

Бог создал женщин красивыми, чтобы их могли любить мужчины, и глупыми, чтобы они могли любить мужчин.

Женщины — это не слабый пол, слабый пол — это гнилые доски.

Бог создал женщин красивыми, чтобы их могли любить мужчины, и — глупыми, чтобы они могли любить мужчин.

Если женщина идёт с опущенной головой — у неё есть любовник! Если женщина идёт с гордо поднятой головой — у неё есть любовник! Если женщина держит голову прямо — у неё есть любовник! И вообще — если у женщины есть голова, то у неё есть любовник!

Женщины, конечно, умнее. Вы когда-нибудь слышали о женщине, которая бы потеряла голову только от того, что у мужчины красивые ноги?

Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на диеты, жадных мужчин и плохое настроение.

Запомни на всю жизнь — надо быть такой гордой, чтобы быть выше самолюбия.

Когда Фаину Георгиевну спросили, какие, по её мнению, женщины склонны к большей верности — брюнетки или блондинки, она не задумываясь ответила: «Седые!»

Ненавижу, когда блядь строит из себя невинность!


— Почему женщины так много времени и средств уделяют своему внешнему виду, а не развитию интеллекта? — Потому что слепых мужчин гораздо меньше, чем умных.

Почему все дуры такие женщины?

Союз глупого мужчины и глупой женщины порождает мать-героиню. Союз глупой женщины и умного мужчины порождает мать-одиночку. Союз умной женщины и глупого мужчины порождает обычную семью. Союз умного мужчины и умной женщины порождает лёгкий флирт.

Животные

Животных, которых мало, занесли в Красную книгу, а которых много — в Книгу о вкусной и здоровой пище.

Жизнь

Жизнь проходит и не кланяется, как сердитая соседка.

Жизнь — это небольшая прогулка перед вечным сном.

Бог мой, как прошмыгнула жизнь, я даже никогда не слышала, как поют соловьи.

Всю свою жизнь я проплавала в унитазе стилем баттерфляй.

Всю жизнь я страшно боюсь глупых. Особенно баб. Никогда не знаешь, как с ними разговаривать, не скатываясь на их уровень.

Главное — живой жизнью жить, а не по закоулкам памяти шарить.

Жизнь бьёт ключом… по голове!

Жизнь моя… Прожила около, всё не удавалось. Как рыжий у ковра.

Жизнь — это затяжной прыжок из пиз.ы в могилу.

Жить надо так, чтобы тебя помнили и сволочи.

— Как ваша жизнь, Фаина Георгиевна? — Я вам ещё в прошлом году говорила, что говно. Но тогда это был марципанчик.

Мне иногда кажется, что я ещё живу только потому, что очень хочу жить. За 53 года выработалась привычка жить на свете. Сердце работает вяло и всё время делает попытки перестать мне служить, но я ему приказываю: «Бейся, окаянное, и не смей останавливаться».


Страшно, когда тебе внутри восемнадцать, когда восхищаешься прекрасной музыкой, стихами, живописью, а тебе уже пора, ты ничего не успела, а только начинаешь жить!

У меня хватило ума прожить жизнь глупо.

Хрен, положенный на мнение окружающих, обеспечивает спокойную и счастливую жизнь.

Журналисты

Ох уж эти несносные журналисты! Половина лжи, которую они распространяют обо мне, не соответствует действительности.

Здоровье

Здоровье — это когда у вас каждый день болит в другом месте.

Кино

Вы знаете, что такое сниматься в кино? Представьте, что вы моетесь в бане, а туда приводят экскурсию.

Кино — заведение босяцкое.

Сняться в плохом фильме — всё равно что плюнуть в вечность.

Книги

Книгу писала 3 года, прочитав, порвала. Книги должны писать писатели, мыслители или же сплетники.

Любовь

Больше всего в жизни я любила влюбляться.

Люди

Бог мой, как я стара — я ещё помню порядочных людей!

Есть люди, в которых живёт Бог; есть люди, в которых живёт Дьявол; а есть люди, в которых живут только глисты.


Есть люди, хорошо знающие, «что к чему». В искусстве эти люди сейчас мне представляются бандитами, подбирающими ключи.

Красивые люди тоже срут.

Люди как свечи, либо горят, либо в жопу их.

Мне всегда было непонятно: люди стыдятся бедности и не стыдятся богатства.

Сейчас долго смотрела фото — глаза собаки человечны удивительно. Люблю их, умны они и добры, но люди делают их злыми.

Молодость

Или я старею и глупею, или нынешняя молодежь ни на что не похожа! Раньше я просто не знала, как отвечать на их вопросы, а теперь даже не понимаю, о чём они спрашивают.

Сегодняшняя молодежь ужасная. Но еще ужаснее то, что мы не принадлежим к ней.

Мужчины

Настоящий мужчина — это мужчина, который точно помнит день рождения женщины и никогда не знает, сколько ей лет. Мужчина, который никогда не помнит дня рождения женщины, но точно знает, сколько ей лет — это её муж.

Мысли

В моей старой голове две, от силы три мысли, но они временами поднимают такую возню, что кажется, их тысячи.

Мысли тянутся к началу жизни — значит, жизнь подходит к концу.

Недостатки

— Я не пью, я больше не курю и я никогда не изменяла мужу — потому что у меня его никогда не было. — Так что же, значит, у вас совсем нет никаких недостатков? — В общем, нет. Правда, у меня большая жопа и я иногда немножко привираю…

Одиночество

Кто бы знал моё одиночество? Будь он проклят, этот самый талант, сделавший меня несчастной…


Ничто так не даёт понять и ощутить своего одиночества, как когда некому рассказать сон.

Одиночество как состояние не поддается лечению.

Одиночество — это когда дома есть телефон, а звонит только будильник.

Спутник славы — одиночество.

Оптимизм

Оптимизм — это недостаток информации.

Почести

Чтобы получить признание — надо, даже необходимо, умереть.

Семья

Семья заменяет всё. Поэтому, прежде чем её завести, стоит подумать, что тебе важнее: всё или семья.

Слава

Этим ограничивается моя слава — «улицей» — а начальство не признаёт. Всё, как полагается в таких случаях.

Я часто думаю о том, что люди, ищущие и стремящиеся к славе, не понимают, что в так называемой «славе» гнездится то самое одиночество, которого не знает любая уборщица в театре. Это происходит оттого, что человека, пользующегося известностью, считают счастливым, удовлетворенным, а в действительности всё наоборот. Любовь зрителя несёт в себе какую-то жестокость… Однажды после спектакля, когда меня заставили играть «по требованию публики» очень больную, я раз и навсегда возненавидела «свою славу».

Смерть

Когда я умру, похороните меня и на памятнике напишите: «Умерла от отвращения».


Совесть

Ночью болит всё, а больше всего совесть.

Старость

В старости главное — чувство достоинства, а его меня лишили.

Стареть скучно, но это единственный способ жить долго.

Старость — это время, когда свечи на именинном пироге обходятся дороже самого пирога, а половина мочи идет на анализы.

Старость — это когда беспокоят не плохие сны, а плохая действительность.

Старость — это просто свинство. Я считаю, что это невежество Бога, когда он позволяет доживать до старости. Господи, уже все ушли, а я всё живу. Бирман — и та умерла, а уж от неё я этого никак не ожидала.

Старухи бывают ехидны, а к концу жизни бывают и стервы, и склочницы, и негодяйки, а к старости надо добреть с утра до вечера!

Теперь, в старости я поняла, что «играть» ничего не надо.

Судьба

Если бы я, уступая просьбам, стала писать о себе, это была бы жалобная книга — «Судьба — шлюха».

Ничего кроме отчаянья от невозможности что-либо изменить в моей судьбе.

Талант

Талант — как бородавка — либо он есть, либо его нет.

Талант — это неуверенность в себе и мучительное недовольство собой и своими недостатками, чего я никогда не встречала у посредственности.

Театр

В театр хожу, как в мусоропровод: фальшь, жестокость, лицемерие, ни одного честного слова, ни одного честного глаза! Карьеризм, подлость, алчные старухи!


В театре меня любили талантливые, бездарные ненавидели, шавки кусали и рвали на части.

— Говорят, что этот спектакль не имеет успеха у зрителей? — Ну, это еще мягко сказано, — заметила Раневская. — Я вчера позвонила в кассу, и спросила, когда начало представления. — И что? — Мне ответили: «А когда вам будет удобно?»

Когда мне не дают роли, чувствую себя пианисткой, которой отрубили руки.

Мне осталось жить всего сорок пять минут. Когда же мне всё-таки дадут интересную роль?

Сегодняшний театр — торговая точка. Контора спектаклей… Это не театр, а дачный сортир. Так тошно кончать свою жизнь в сортире.

Театр катится в пропасть по коммерческим рельсам.

Эти новаторы погубили русский театр. С приходом режиссуры кончились великие актеры, поэтому режиссуру я ненавижу (кроме Таирова). Они показывают себя.

Это не театр, а дачный сортир. В нынешний театр я хожу так, как в молодости шла на аборт, а в старости рвать зубы. Ведь знаете, как будто бы Станиславский не рождался. Они удивляются, зачем я каждый раз играю по-новому.

— Я была вчера в театре, — рассказывала Раневская. — Актёры играли так плохо, особенно Дездемона, что когда Отелло душил её, то публика очень долго аплодировала.

Я жила со многими театрами, но так и не получила удовольствия.

Я не признаю слова «играть». Играть можно в карты, на скачках, в шашки. На сцене жить нужно.

Терпение

Главное в том, чтоб себя сдерживать — или я, или кто-то другой так решил, но это истина. С упоением била бы морды всем халтурщикам, а терплю. Терплю невежество, терплю враньё, терплю убогое существование полунищенки, терплю и буду терпеть до конца дней. Терплю даже Завадского.


Тоска

Нет болезни мучительнее тоски.

Успех

Успех — единственный непростительный грех по отношению к своему близкому.

Цинизм

Цинизм. Ненавижу за его общедоступность.

Человек

Лучше быть хорошим человеком, «ругающимся матом», чем тихой, воспитанной тварью.

Самое страшное, это когда человек уже принадлежит не себе, а своему распаду.

Сейчас, когда человек стесняется сказать, что ему не хочется умирать, он говорит так: очень хочется выжить, чтобы посмотреть, что будет потом. Как будто если бы не это, он немедленно был бы готов лечь в гроб.

Юмор

Была сегодня у врача «ухо-горло-жопа».

В чём вас можно будет увидеть, Фаина Георгиевна? — В гробу!

Вас не смущает, что я курю?
— Когда администратор театра увидел её в гримерке абсолютно голой.

Вторая половинка есть у мозга, жопы и таблетки. А я изначально целая.

Грустной жопой радостно не пукнешь.

Даже за самым красивым павлиньим хвостом скрывается самая обычная куриная жопа. Так что, меньше пафоса, господа.

Душа не жопа — высраться не может.


Если ты ждёшь, что кто-то примет тебя «таким, как ты есть», то ты просто ленивое мудло. Потому что, как правило, «такой, как есть» — зрелище печальное. Меняйся, скотина. Работай над собой. Или сдохни в одиночестве.

Жемчуг, который я буду носить в первом акте, должен быть настоящим, — требует капризная молодая актриса. — Всё будет настоящим, — успокаивает её Раневская. — Всё: и жемчуг в первом действии, и яд — в последнем.

— Звонок не работает, как придёте, стучите ногами. — Почему ногами? — Но вы же не с пустыми руками собираетесь приходить!

И что только ни делает с человеком природа! И это всё без наркоза!

Каждый волен распоряжаться своей жопой, как ему хочется. Поэтому я свою поднимаю и уёбываю.
— На партсобрании в театре Моссовета, на котором обсуждалось немарксистское поведение одного именитого актера, обвинённого в гомосексуализме.

Не имей сто рублей, а имей двух грудей!

…Ну и лица мне попадаются, не лица, а личное оскорбление!

Ну эта, как её… Такая плечистая в заду…

Стараюсь припомнить, встречала ли в кино за 26 лет человекообразных?

Страшно грустна моя жизнь. А вы хотите, чтобы я воткнула в жопу куст сирени и делала перед вами стриптиз.

Тот слепой, которому ты подала монетку, не притвора, он действительно не видит. — Почему ты так решила? — Он же сказал тебе: «Спасибо, красотка!»

— Фаина Георгиевна, как ваши дела? — Вы знаете, милочка, что такое говно? Так оно по сравнению с моей жизнью — повидло.

— Я вчера была в гостях у N. И пела для них два часа… — Так им и надо! Я их тоже терпеть не могу!

— Я обожаю природу. — И это после того, что она с тобой сделала?

на другие темы

«Мои похоронные причиндалы»
— говорила Фаина Георгиевна о своих наградах.

«Хотелось бы мне иметь её ноги — у неё были прелестные ноги! Жалко — теперь пропадут».
— Обсуждая только что умершую подругу-актрису.

В Москве можно выйти на улицу одетой как Бог даст, и никто не обратит внимания. В Одессе мои ситцевые платья вызывают повальное недоумение — это обсуждают в парикмахерских, зубных амбулаториях, трамвае, частных домах. Всех огорчает моя чудовищная «скупость» — ибо в бедность никто не верит.

В силу ряда причин я не могу сейчас ответить вам словами, какие употребляете вы. Но я искренне надеюсь, что когда вы вернётесь домой, ваша мать выскочит из подворотни и как следует вас искусает.
— В ответ проходящему молодому человеку, который на улице толкнул Раневскую и обругал.

Всё приятное в этом мире либо вредно, либо аморально, либо ведет к ожирению.

Деньги съедены, а позор остался.
— О своих работах в кино.

Для меня каждый спектакль мой — очередная репетиция. Может быть поэтому я не умею играть одинаково. Иногда репетирую хуже, иногда лучше, но хорошо — никогда.

Думайте и говорите обо мне, что пожелаете. Где вы видели кошку, которую бы интересовало, что о ней говорят мыши?

Если бы я вела дневник, я бы каждый день записывала одну фразу: «Какая смертная тоска», и всё. Я бы ещё записала, что театр стал моей богадельней, а я ещё могла бы что-то сделать.

Если бы я часто смотрела в глаза Джоконде, я бы сошла с ума: она обо мне знает всё, а я о ней ничего.

Живу только собой — какое самоограничение.

Как бы разъяснить… Мата я не стесняюсь, свободно им пользуясь при всех. В лексиконе моём любимое слово — «жопа». А не «отлично».
— В ответ на вежливый приветственный вопрос журналистки: «Как дела?»

Как я завидую безмозглым!

Какой печальный город. Невыносимо красивый и такой печальный с тяжело-болезнетворным климатом.
— Ленинград, 1960 г.

Когда мне снится кошмар — это значит, я во сне снимаюсь в кино.

Когда у попрыгуньи болят ноги, она прыгает сидя.

Когда я начинаю писать мемуары, дальше фразы: «Я родилась в семье бедного нефтепромышленника…», — у меня ничего не получается.

Критикессы — амазонки в климаксе.

Лесбиянство, гомосексуализм, садизм, мазохизм — это не извращения. Извращений, собственно, только два: хоккей на траве и балет на льду.

Многие получают награды не по способности, а по потребности.

Нас приучили к одноклеточным словам, куцым мыслям, играй после этого Островского!

Одиноко. Смертная тоска. Мне 81 год… Сижу в Москве, лето, не могу бросить псину. Сняли мне домик за городом и с сортиром. А в мои годы один может быть любовник — домашний клозет.

Он умрёт от расширения фантазии.
(о Юрии Завадском)

Орфографические ошибки в письме — как клоп на манишке.

Отвратительные паспортные данные. Посмотрела в паспорт, увидела, в каком году я родилась, и только ахнула.

Паспорт человека — это его несчастье, ибо человеку всегда должно быть восемнадцать, а паспорт лишь напоминает, что ты можешь жить, как восемнадцатилетняя.

Пипи в трамвае — всё, что он сделал в искусстве!

Погода ваша меня огорчила, у нашей планеты явный климакс, поскольку планета — дама!
— Из письма А. Щеглову в Кабул, 1983.

Поняла, в чём моё несчастье: скорее поэт, доморощенный философ, «бытовая» дура — не лажу с бытом! Деньги мешают и когда их нет, и когда они есть. Вещи покупаю, чтобы их дарить. Одежду ношу старую, всегда неудачную. Урод я.

После спектакля Раневская часто смотрела на цветы, корзину с письмами, открытками и записками, полными восхищения — подношения поклонников её игры — и печально замечала: — Как много любви, а в аптеку сходить некому.

После спектакля, в котором я играю, я не могу ночью уснуть от волнения. Но если я долго не играю, то совсем перестаю спать.

Похороны — спектакль для любопытствующих обывателей.

Птицы ругаются, как актрисы из-за ролей. Я видела как воробушек явно говорил колкости другому, крохотному и немощному, и в результате ткнул его клювом в голову. Всё как у людей.

Склероз нельзя вылечить, но о нём можно забыть.

Такая задница называется «жопа-игрунья»
— О проходящей даме.
«А с такой жопой надо сидеть дома!»
— О другой.

У него голос — словно в цинковое ведро ссыт!

У неё не лицо, а копыто.

У этой актрисы жопа висит и болтается, как сумка у гусара.

Угнетает гадость в людях, в себе самой — люди бегают, носятся, скупают, закупают, магазины пусты — слух о денежной реформе — замучалась долгами, нищетой, хожу как оборванка «Народная артистка». К счастью, мне очень мало надо.

Узнав, что её знакомые идут сегодня в театр посмотреть её на сцене, Раневская пыталась их отговорить: — Не стоит ходить: и пьеса скучная, и постановка слабая… Но раз уж всё равно идёте, я вам советую уходить после второго акта. — Почему после второго? — После первого очень уж большая давка в гардеробе.

Чем я занимаюсь? Симулирую здоровье.

Четвёртый раз смотрю этот фильм и должна вам сказать, что сегодня актёры играли как никогда.

Читаю Даррела, у меня его душа, а ум курицы. Даррел писатель изумительный, а его любовь к зверью делает его самым мне близким сегодня в злом мире.

Шкаф Любови Петровны Орловой так забит нарядами, что моль, живущая в нем, никак не может научиться летать!

Эпикур говорил — хорошо прожил тот, кто хорошо спрятался.

Я вас ненавижу. Куда бы я ни пришла, все оглядываются и говорят: «Смотри, это «Муля, не нервируй меня» идёт»
— Из разговора с Агнией Барто.

Я говорила долго и неубедительно, как будто говорила о дружбе народов.

Я как старая пальма на вокзале — никому не нужна, а выбросить жалко.

Я не верю в духов, но боюсь их.

Я провинциальная актриса. Где я только ни служила! Только в городе Вездесранске не служила!

Я родилась недовыявленной и ухожу из жизни недопоказанной. Я недо… И в театре тоже. Кладбище несыгранных ролей. Все мои лучшие роли сыграли мужчины.

Я сегодня играла очень плохо. Огорчилась перед спектаклем и не могла играть: мне сказали, что вымыли сцену для меня. Думали порадовать, а я расстроена, потому что сцена должна быть чистой на каждом спектакле.

Я теперь понимаю почему презервативы белого цвета! Говорят, белое полнит…

Я — выкидыш Станиславского.

Я, в силу отпущенного мне дарования, пропищала как комар.

Я, как яйца, участвую, но не вхожу.

— Вам никогда не говорили, что вы похожи на Бриджит Бардо? — Нет, никогда. — И правильно, что не говорили.

— Вы по-прежнему молоды и прекрасно выглядите.
— Я не могу ответить вам таким же комплиментом!
— А вы бы, как и я, соврали!

— Милочка, я возьму с собой «Идиота», чтобы не скучать в троллейбусе!
— К/ф «Весна», в роли Маргариты Львовны, домработницы.

— Очень сожалею, Фаина Георгиевна, что вы не были на премьере моей новой пьесы, — похвастался Раневской Виктор Розов. — Люди у касс устроили форменное побоище! — И как? Удалось им получить деньги обратно?

— Пионеры, идите в жопу!
— Когда её окружила толпа детей с радостными возгласами: «Муля! Муля!»

Источник: worldofaphorism.ru

Звучных боянов пост (к печальной дате)
В 1976 году ещё вполне бодрый Брежнев, вручая всенародной артистке орден Ленина по случаю круглой годовщины, не удержался и пошутил:
— А вот идёт наша "Не нервируй меня, Муля"!
— Леонид Ильич, — подпустив в голос сварливые нотки Фрекен Бок, возмутилась Раневская, — так меня называют мальчишки или хулиганы!
Генеральный Секретарь смущённо потупился:
— Но я же вас так люблю…

— У каждого из нас есть своя Муля, — утешала её Ахматова.
— А какой Муля у вас? — спросила Фаина Георгиевна.
— Сжала руки под тёмной вуалью, — усмехнулась Анна Андреевна.
В войну обеих эвакуировали в Ташкент, и там они сильно сдружились. Раневская долго ходила за поэтессой с тетрадочкой, записывая мудрые мысли и обрывки будущих стихотворений. А в один прекрасный момент по ошибке растопила ими печку–буржуйку.
— Мадам, вам 11 лет и никогда не будет 12 — долго смеялась Ахматова.
Раневской было 46, Ахматовой — 53.

Её любила вся страна и даже вожди, сменявшие друг друга у кормила. Младшей дочери Гирши Хаимовича Фельдмана, владельца "заводов, газет, пароходов" трижды вручали Сталинскую премию и лично Сам, попыхивая трубочкой, как–то заметил:
— Вот Жаров в разном гриме и разных ролях — везде одинаков, а Раневская без грима, но везде разная.
В начале 50–х Фаина Георгиевна даже въехала в отдельную квартирку на Котельнической. Прямо под окном у неё был вход в кинотеатр и булочную.
— Я живу над хлебом и зрелищами, — улыбалась заслуженная артистка РСФСР.

В её жизни почти не было главных ролей и совсем не случилось романов.
— Все, кто меня любили, не нравились мне. А кого любила я — не любили меня, — признавалась Раневская. — Моя внешность лишила меня личной жизни!
Единственную главную роль в кино Фаина Георгиевна сыграла в фильме "Мечта", премьера которой попала на начало войны, когда уже было не до кино.
Удивительно, но именно эту ленту посмотрел Франк Делано Рузвельт, заключивший:
— Один из лучших фильмов, снятых на земном шаре. Фаина Раневская — блестящая трагическая актриса.

Но печальных образов было немного: ироничную и язвительную Фаину Георгиевну приглашали в основном на комические эпизоды, оживлять экранное пространство. Но даже крошечные роли она выбирала:
— Сняться в плохом фильме всё равно, что плюнуть в вечность, — любила повторять актриса, — Деньги съедены, а позор останется.
В 86 лет, "устав симулировать здоровье", Раневская ушла из театра: частица эпохи великих театральных стариков, проживающих утраченные иллюзии на советской сцене. За 50 лет она сыграла на ней всего 17 ролей. Их дуэт с Пляттом, в не самой сильной пьесе "Дальше–тишина", был неподражаем. Именно в нёй 24 октября 1982 года Фаина Георгиевна в последний раз вышла на поклоны. Прощание было тихим, без банкетов и славословий. Невольно вспоминается трагикомическое:
— Люди, как свечи, делятся на два типа: одни — для света и тепла, а другие — в жопу…

Источник: sfw.so

Сквозь смех и слезы

А еще, моя хорошая, запомните: плохим людям я себя не доверяю…

А вы знаете, я цветы не люблю. Деревья – мыслители, а цветы – кокотки.

* * *

Бог мой, как прошмыгнула жизнь! Я даже никогда не слышала, как поют соловьи.

* * *

Бог мой, как я стара – я еще помню порядочных людей!

* * *

Бог создал женщин красивыми, чтобы их могли любить мужчины, и глупыми – чтобы они могли любить мужчин.

* * *

Боюсь играть – страшно. А играю шестьдесят лет. И все боюсь, боюсь…

* * *

Видела гнусность: «Дядя Ваня» – фильм. Все как бы наизнанку. Бездарно. Нагло, подло, сделали Чехова скучнейшим занудой, играют подло.

* * *

В Москве можно выйти на улицу одетой как бог даст, и никто не обратит внимания. В Одессе мои ситцевые платья вызывают повальное недоумение – это обсуждают в парикмахерских, зубных амбулаториях, трамвае, частных домах. Всех огорчает моя чудовищная «скупость» – ибо в бедность никто не верит.

* * *

Во время репетиции Завадский за что-то обиделся на актеров, не сдержался, накричал и выбежал из репетиционного зала, хлопнув дверью, с криком: «Пойду, повешусь!» Все были подавлены. В тишине раздался спокойный голос Раневской: «Юрий Александрович сейчас вернется. В это время он ходит в туалет».

* * *

Все, кто меня любили, – не нравились мне. А кого я любила – не любили меня.

* * *

В театре небывалый по мощности бардак, даже стыдно на старости лет в нем фигурировать. В городе не бываю, а больше лежу и думаю, чем бы мне заняться постыдным. Со своими коллегами встречаюсь по необходимости с ними «творить», они все мне противны своим цинизмом, который я ненавижу за его общедоступность…

* * *

В силу ряда причин я не могу сейчас ответить вам словами, какие употребляете вы. Но я искренне надеюсь, что когда вы вернётесь домой, ваша мать выскочит из подворотни и как следует вас искусает.

* * *

В театре меня любили талантливые, бездарные ненавидели, шавки кусали и рвали на части.

* * *

Воспоминания – это богатство старости.

* * *

В старости главное – чувство достоинства. А меня его лишили.

* * *

Вы не представляете, как утомительна популярность моя актерская. К примеру, к Новому году до тысячи приветствий – сижу, как каторжная, пишу ответы любезные… Старая, для того чтобы радоваться всему суетному…

* * *

В семье не без режиссера.

* * *

«Глупость – это род безумия» – это моя всегдашняя мысль в плохом переводе. Бог мой, сколько же вокруг «безумцев»!

* * *

Девушка вышла замуж за еврея. Подружки спрашивают:

– Ну как?

– Ой, девочки, я знала, что евреям делают обрезание, но чтобы так коротко!

* * *

Деляги, авантюристы и всякие мелкие жулики пера! Торгуют душой, как пуговицами.

* * *

Для меня всегда было загадкой, как великие актеры могли играть с актером, у которого нечего взять, нечем заразиться, хотя бы насморком! Как бы растолковать бездари: никто к вам не придет, потому что от вас нечего взять. Я от вас ухожу, потому что у вас нечего взять. А вообще я не признаю слова «играть». Пусть дети играют. Пусть музыканты играют. Актер должен жить.

* * *

Друга любить – себя не щадить.

* * *

«Души же моей он не знал, потому что любил ее». (Толстой.)

* * *

Если больной очень хочет жить, врачи бессильны.

* * *

Если бы я, уступая просьбам, стала писать о себе, это была бы жалобная книга – «Судьба – шлюха».

* * *

Если женщина говорит мужчине, что он самый умный, значит, она понимает, что второго такого дурака она не найдет.

* * *

Если человек зимой, в холод, не подобрал бродячую псину, человек этот дрянь, способный на всякую подлость. И я не ошибаюсь.

* * *

Если у вас бессонница, считайте до трех. А если не поможет – до полчетвертого.

* * *

Если женщина идет с опущенной головой – у нее есть любовник! Если женщина идет с гордо поднятой головой – у нее есть любовник! Если женщина держит голову прямо – у нее есть любовник! И вообще – если у женщины есть голова, то у нее есть любовник!

* * *

Друга любить – себя не щадить.

* * *

Есть же такие дураки, которые завидуют известности.

* * *

Есть люди, в которых живет Бог, есть люди, в которых живет дьявол, есть люди, в которых живут только глисты…

* * *

– Жемчуг, который я буду носить в первом акте, должен быть настоящим, – требует капризная молодая актриса.

– Всё будет настоящим, – успокаивает ее Раневская. – Всё: и жемчуг в первом действии, и яд – в последнем.

* * *

Женщина в театре моет сортир. Прошу ее поработать у меня, убирать квартиру. Отвечает: «Не могу, люблю искусство».

* * *

Женщина, чтобы преуспеть в жизни, должна обладать двумя качествами. Она должна быть достаточно умна для того, чтобы нравиться глупым мужчинам, и достаточно глупа, чтобы нравиться мужчинам умным.

* * *

Женщины, конечно, умнее. Вы когда-нибудь слышали о женщине, которая бы потеряла голову только от того, что у мужчины красивые ноги?

* * *

Жизнь моя… Прожила около, все не удавалось. Как рыжий у ковра.

* * *

Жизнь – это небольшая прогулка перед вечным сном.

* * *

Жить надо так, чтобы тебя помнили и сволочи.

* * *

Животных, которых мало, занесли в Красную книгу, а которых много – в Книгу о вкусной и здоровой пище.

* * *

Или я старею и глупею, или нынешняя молодежь ни на что не похожа, – сказала как-то Раневская с горечью. – Раньше я просто знала, как отвечать на их вопросы, а теперь даже не понимаю, о чем они спрашивают.

* * *

Завадскому дают награды не по способностям, а по потребностям. Странно, что у него нет звания «Мать-героиня».

* * *

Иногда приходит в голову что-то неглупое, но и тут же забываю это неглупое. Умное давно не посещает мои мозги.

* * *

Знаете, когда я увидела этого лысого на броневике, то поняла: нас ждут большие неприятности. (О Ленине.)

* * *

Не лажу с бытом! Деньги мешают мне и когда их нет, и когда они есть. (Она жаловалась, что если б у нее было много денег, все узнали бы, какой у нее хороший вкус. Безденежье – верный спутник всей ее жизни.)

* * *

Когда я умру, похороните меня и на памятнике напишите: «Умерла от отвращения».

* * *

Как-то, когда Раневская еще жила в одной квартире с Вульфами, а маленький Алеша ночью капризничал и не засыпал, Павла Леонтьевна предложила:

– Может, я ему что-нибудь спою?

– Ну зачем же так сразу, – возразила Раневская. – Давай еще попробуем по-хорошему.

* * *

Как ошибочно мнение о том, что нет незаменимых актеров.

* * *

Знаете, есть такие крылатые слова: «Талант – это вера в себя». А по-моему, талант – это неуверенность в себе и мучительное недовольство собой, своими недостатками, чего я, кстати, никогда не встречала у посредственности. Они всегда так говорят о себе: «Сегодня я играл изумительно, как никогда!», «Вы знаете, какой я скромный? Вся Европа знает, какой я скромный!»

* * *

За исполнение произведений на эстраде и в театре писатели и композиторы получают авторские отчисления с кассового сбора.

Раневская как-то сказала по этому поводу:

– А драматурги неплохо устроились – получают отчисления от каждого спектакля своих пьес! Больше ведь никто ничего подобного не получает. Возьмите, например, архитектора Рерберга. По его проекту построено в Москве здание Центрального телеграфа на Тверской. Даже доска висит с надписью, что здание это воздвигнуто по проекту Ивана Ивановича Рерберга. Однако же ему не платят отчисления за телеграммы, которые подаются в его доме!

* * *

Как жестоко наказал меня «создатель» – дал мне чувство сострадания. Сейчас в газете прочитала, что после недавнего землетрясения в Италии, после гибели тысяч жизней, случилась новая трагедия – снежная буря. Высота снега до шести метров, горы снега обрушились на дома (очевидно, где живет беднота) и погребли под собой все. Позвонила Н.И., рассказала ей о трагедии в Южной Италии и моем отчаянии. Она в ответ стала говорить об успехах своей книги!

…Как же мне одиноко в этом страшном мире бед и бессердечия.

Если бы на всей планете страдал хоть один человек, одно животное, – и тогда я была бы несчастной, как и теперь.

«Как много любви, а в аптеку сходить некому», – сказала Фаина Раневская о поклонниках, дарящих ей цветы охапками.

* * *

Как унизительна моя жизнь.

* * *

Когда мне не дают роли, чувствую себя пианисткой, которой отрубили руки.

* * *

Критикессы – амазонки в климаксе.

* * *

Кто-то заметил: «Никто не хочет слушать, все хотят говорить». А стоит ли говорить?

* * *

Когда я утром просыпаюсь и чувствую, что у меня ничего не болит – я думаю, что уже померла!

* * *

Кто бы знал мое одиночество? Будь он проклят, этот самый талант, сделавший меня несчастной. Но ведь зрители действительно любят? В чем же дело? Почему ж так тяжело в театре? В кино тоже Гангстеры.

* * *

Когда у Раневской спрашивали, почему она не ходит на беседы Завадского о профессии актера, Фаина Георгиевна отвечала:

– Я не люблю мессу в бардаке.

* * *

Кто-то сказал, кажется Стендаль: «Если у человека есть сердце, он не хочет, чтобы его жизнь бросалась в глаза». И это решило судьбу книги. Когда она усыпала пол моей комнаты, – листы бумаги валялись обратной стороной, т. е. белым, и было похоже, что это мертвые птицы. «Воспоминания» – невольная сплетня.

* * *

Куда эти чертовы деньги деваются, вы мне не можете сказать? Разбегаются, как тараканы, с чудовищной быстротой.

* * *

Лесбиянство, гомосексуализм, мазохизм, садизм – это не извращения. Извращений, собственно, только два: хоккей на траве и балет на льду.

* * *

Люблю музыку – Бах, Глюк, Гендель, Бетховен, Моцарт. Люблю Шостаковича, Прокофьева, Хачатуряна – как он угадал Лермонтова в «Маскараде».

* * *

Кто, кроме моей Павлы Леонтьевны, хотел мне добра в театре? Кто мучился, когда я сидела без работы? Никому я не была нужна. Охлопков, Завадский, Александр Дмитриевич Попов были снисходительны, Завадский ненавидел. Я бегала из театра в театр, искала, не находила. И это все. Личная жизнь тоже не состоялась. …В театре Завадского заживо гнию.

* * *

Меня забавляет волнение людей по пустякам – сама была такой же дурой. Теперь перед финишем понимаю ясно, что все пустое. Нужна только доброта, сострадание.

* * *

Мучительная нежность к животным, жалость к ним, мучаюсь по ночам, к людям этого уже не осталось. Старух, стариков только и жалко, никому не нужных.

* * *

Мне попадались люди, не любящие Чехова, но это были люди, не любившие никого, кроме самих себя.

* * *

Моя жизнь: одиночество, одиночество, одиночество до конца дней.

* * *

Мысли тянутся к началу жизни – значит, жизнь подходит к концу.

* * *

…Наверное, я чистая христианка. Прощаю не только врагов, но и друзей своих.

* * *

Напора красоты не может сдержать ничто! (Глядя на прореху в своей юбке.)

* * *

Научиться быть артистом нельзя. Можно развить свое дарование, научиться говорить, изъясняться, но потрясать – нет. Для этого надо родиться с природой актера.

* * *

Моя любимая болезнь – чесотка: почесался и ещё хочется. А самая ненавистная – геморрой: ни себе посмотреть, ни людям показать.

* * *

Народ у нас самый даровитый, добрый и совестливый. Но практически как-то складывается так, что постоянно, процентов на 80, нас окружают идиоты, мошенники и жуткие дамы без собачек. Беда!

* * *

Нас приучили к одноклеточным словам, куцым мыслям – играй после этого Островского!

* * *

Недавно прочитала в газете: «Великая актриса Раневская». Стало смешно. Великие живут как люди, а я живу бездомной собакой, хотя есть жилище! Есть приблудная собака, она живет моей заботой, – собакой одинокой живу я, и недолго, слава Богу, осталось. Кто бы знал, как я была несчастна в этой проклятой жизни, со всеми своими талантами. Кто бы знал мое одиночество! Успех – глупо мне, умной, ему радоваться.

* * *

Невоспитанность в зрелости говорит об отсутствии сердца.

* * *

Ничего кроме отчаянья от невозможности что-либо изменить в моей судьбе.

* * *

Нет болезни мучительнее тоски.

* * *

Ничто так не дает понять и ощутить своего одиночества, как когда некому рассказать свой сон.

* * *

– Нонна, а что, артист Н. умер?

– Умер.

– То-то я смотрю, он в гробу лежит…

* * *

Ночью болит все, а больше всего – совесть.

* * *

Ну и лица мне попадаются, не лица, а личное оскорбление! В театр вхожу, как в мусоропровод: фальш, жестокость, лицемерие. Ни одного честного слова, ни одного честного глаза! Карьеризм, подлость, алчные старухи.

* * *

– Ну-с, Фаина Георгиевна, и чем же вам не понравился финал моей последней пьесы?

– Он находится слишком далеко от начала.

* * *

Одиночество как состояние не поддается лечению.

* * *

Одиночество – это состояние, о котором некому рассказать.

* * *

Однажды ей позвонил молодой человек, сказав, что работает над дипломом о Пушкине. На эту тему Раневская была готова говорить всегда. Он стал приходить чуть ли не каждый день. Приходил с пустым портфелем, а уходил с тяжеленным – вынес половину библиотеки. Она знала об этом. «И вы никак не реагировали?» – «Почему? Я ему страшно отомстила!» – «Как же?» – «Когда он в очередной раз ко мне пришел, я своим голосом в домофон сказала: “Раневской нет дома”».

* * *

(О том времени, когда начали выдавать паспорта.) «Можно было назвать любую дату – метрик никто не требовал. Любочка (Л. Орлова) скостила себе десяток лет, я же, идиотка, только год или два – не помню. Посчитала, что столько провела на курортах, а курорты, как известно, не в счет!»

* * *

Однажды начало генеральной репетиции перенесли сначала на час, потом еще на 15 минут. Ждали представителя райкома – даму очень средних лет, заслуженного работника культуры. Раневская, все это время не уходившая со сцены, в сильнейшем раздражении спросила в микрофон:

– Кто-нибудь видел нашу ЗасРаКу?!

* * *

Он умрет от расширения фантазии. (О режиссере Ю. Завадском.)

* * *

Оптимизм – это недостаток информации.

* * *

О розах: «Посмотрите, какое величие! Нельзя оторваться от них, не думать о них. Они стареют, у нас на глазах распускаясь. Первый человек, который сравнил женщину с розой, был поэтом. А второй – пошляком».

* * *

Орфографические ошибки в письме – как клоп на белой блузке.

* * *

Перечитываю Бабеля в сотый раз и все больше и больше изумляюсь этому чуду убиенному.

* * *

Очень тяжело быть гением среди козявок.

* * *

Очень завидую людям, которые говорят о себе легко и даже с удовольствием. Мне этого не хотелось, не нравилось.

* * *

О режиссере: перпетум кобеле.

* * *

О своих работах в кино: «Деньги съедены, а позор остался».

* * *

Поняла, в чем мое несчастье: я, скорее, поэт, доморощенный философ, «бытовая дура» – не лажу с бытом! Вещи покупаю, чтобы их дарить. Одежду ношу старую, всегда неудачную. Урод я.

* * *

Перестала думать о публике и сразу потеряла стыд. А может быть, в буквальном смысле «потеряла стыд» – ничего о себе не знаю.

* * *

– Ох, вы знаете, у Завадского такое горе!

– Какое горе?

– Он умер.

* * *

Пи-пи в трамвае – все, что он сделал в искусстве.

* * *

Поклонница просит домашний телефон Раневской. Она:

– Дорогая, откуда я его знаю? Я же сама себе никогда не звоню.

* * *

«Перед великим умом склоняю голову, перед Великим сердцем – колени» – Гете. И я с ним заодно. Раневская.

* * *

Понятна мысль моя неглубокая?

* * *

После очередной стычки с главным режиссером Мосфильма Иваном Пырьевым Раневская сказала, что она лучше будет принимать «антипырьин» три раза в день, чем согласится на совместную работу.

* * *

Принесли собаку, старую, с перебитыми ногами. Лечили ее добрые собачьи врачи. Собака гораздо добрее человека и благороднее. Теперь она моя большая и, может быть, единственная радость. Она сторожит меня, никого не пускает в дом. Дай ей Бог здоровья!

* * *

«Просящему дай» – Евангелие. А что значит отдавать и непросящему? Даже то, что нужно самому?

* * *

Против кого дружим, девочки? (Заглядывая в комнату, где сидели актрисы и про кого-то бурно сплетничали.)

* * *

Проклятый девятнадцатый век, проклятое воспитание: не могу стоять, когда мужчины сидят.

* * *

Птицы ругаются, как актрисы из-за ролей. Я видела, как воробушек явно говорил колкости другому, крохотному и немощному, и в результате ткнул его клювом в голову. Все, как у людей.

* * *

Ребенка с первого класса школы надо учить науке одиночества.

* * *

Прислали на чтение две пьесы.

Одна называлась «Витаминчик», другая – «Куда смотрит милиция?».

Потом было объяснение с автором, и, выслушав меня, он грустно сказал: «Я вижу, что юмор вам недоступен».

* * *

Раневская кочевала по театрам. Театральный критик Наталья Крымова спросила:

– Зачем все это, Фаина Георгиевна?

– Искала… – ответила Раневская.

– Что искали?

– Святое искусство.

– Нашли?

– Да.

– Где?

– В Третьяковской галерее…

* * *

Сказка – это когда женился на лягушке, а она оказалась царевной. А быль – это когда наоборот.

* * *

Сегодня была у Щепкиной-Куперник, которая говорила о корректоре, который переделал фразу «…на камне стояли Марс и Венера» в «МАРКС и Венера».

* * *

Самое ужасное – обидеть, огорчить человека, ударить собаку, не покормить ее голодную.

* * *

Сегодня встретила «первую любовь». Шамкает вставными челюстями, а какая это была прелесть…

Мы оба стесняемся нашей старости.

* * *

Сейчас, когда человек стесняется сказать, что ему не хочется умирать, он говорит так: очень хочется выжить, чтобы посмотреть, что будет потом. Как будто если бы не это, он немедленно был бы готов лечь в гроб.

* * *

Страшно, когда тебе внутри восемнадцать, когда восхищаешься прекрасной музыкой, стихами, живописью, а тебе уже пора, ты ничего не успела, а только начинаешь жить!

* * *

Склероз нельзя вылечить, но о нем можно забыть.

* * *

Сняться в плохом фильме – все равно, что плюнуть в вечность.

* * *

Соседка, вдова моссоветовского начальника, меняла румынскую мебель на югославскую, югославскую – на финскую, нервничала. Руководила грузчиками… И умерла в 50 лет на мебельном гарнитуре. Девчонка!

* * *

Союз глупого мужчины и глупой женщины порождает мать-героиню. Союз глупой женщины и умного мужчины порождает мать-одиночку. Союз умной женщины и глупого мужчины порождает обычную семью. Союз умного мужчины и умной женщины порождает легкий флирт.

* * *

Самое сильное чувство – жалость.

* * *

Старая харя не стала моей трагедией – в 22 года я уже гримировалась старухой и привыкла, и полюбила старух в моих ролях. А недавно написала моей сверстнице: «Старухи, я любила вас, будьте бдительны!»

Книппер-Чехова, дивная старуха, однажды сказала мне: «Я начала душиться только в старости».

Старухи бывают ехидны, а к концу жизни бывают и стервы, и сплетницы, и негодяйки… Старухи, по моим наблюдениям, часто не обладают искусством быть старыми. А к старости надо добреть с утра до вечера!

* * *

Старость – это когда беспокоят не плохие сны, а плохая действительность.

* * *

Старость – это просто свинство. Я считаю, что это невежество Бога, когда он позволяет доживать до старости.

* * *

Спутник славы – одиночество.

* * *

Стараюсь припомнить, встречала ли в кино за 26 лет человекообразных? Пожалуй, один Черняк, умерший от порядочности.

* * *

Старость – это время, когда свечи на именинном пироге обходятся дороже самого пирога, а половина мочи идет на анализы.

* * *

Странно – абсолютно лишенная (тени) религиозной, я люблю до страсти религиозную музыку. Гендель, Глюк, Бах!

* * *

С упоением била бы морды всем халтурщикам, а терплю. Терплю невежество, терплю вранье, терплю убогое существование полунищенки, терплю и буду терпеть до конца дней. Терплю даже Завадского.

* * *

Семья заменяет все. Поэтому, прежде чем ее завести, стоит подумать, что тебе важнее: все или семья.

* * *

У моей знакомой две сослуживицы: Венера Пантелеевна Солдатова и Правда Николаевна Шаркун.

А еще: Аврора Крейсер.

* * *

Удивительно, когда мне было 20 лет, я думала только о любви. Теперь же я люблю только думать.

* * *

«Еще осенний лес не жалок,

Еще он густ и рыж, и ал» – стихи молодого поэта из Тулы (по радио).

– О Бог мой, за что мне такое!

* * *

Толстой сказал, что смерти нет, а есть любовь и память сердца. Память сердца так мучительна, лучше бы ее не было… Лучше бы память навсегда убить.

* * *

То, что актер хочет рассказать о себе, он должен сыграть, а не писать мемуаров. Я так считаю.

«То, что писатель хочет выразить, он должен не говорить, а писать» – Э. Хемингуэй.

* * *

«У вас такой же недостаток, что и у меня. Нет, не нос – скромность!» – Фаина Раневская Елене Камбуровой.

* * *

– Сударыня, не могли бы вы разменять мне сто долларов?

– Увы! Но благодарю за комплимент!

* * *

Умный знает, как выпутаться из трудного положения, а мудрый никогда в него не попадает.

* * *

Узнала ужас одиночества… Большой это труд жить на свете. И такая печаль, такая печаль… Я одинока…

Мой голос звучит в пустоте уныло, и никто не слышит меня… Что такое одиночество, мне известно хорошо…

Живется трудно, одиноко, до полного отчаяния…

* * *

…У них у всех друзья такие же, как они сами, – контактные, дружат на почве покупок, почти живут в комиссионных лавках, ходят друг к другу в гости. Как завидую им, безмозглым!

* * *

В Одессе, в магазине шляп:

– Соня, посмотри, эта дама богиня?

– Форменная богиня.

– Эта шляпа сделает вам счастье.

* * *

В Столешниковом:

– Маня, отпусти даме шляпу.

– Не могу, я сегодня на кепах.

* * *

Талант – он как прыщик, не выбирает, на чьей заднице вскочить. (Это – о чрезвычайно глупом артисте.)

* * *

Фаина Георгиевна не раз повторяла, что не была счастлива в любви: «Моя внешность испортила мне личную жизнь».

* * *

Ужасно раздражают голоса.

* * *

Чем я занимаюсь? Симулирую здоровье.

* * *

«Усвоить психологию импровизирующего актера – значит найти себя как художника». – М. Чехов. Следую его заветам.

* * *

Успех – единственный непростительный грех по отношению к близкому.

* * *

Четвертый раз смотрю этот фильм и должна вам сказать, что сегодня актеры играли как никогда.

* * *

…Торговали душой, как пуговицами.

* * *

– Фаина Георгиевна, как ваши дела?

– Вы знаете, милочка, что такое говно? Так оно по сравнению с моей жизнью – повидло.

– Как ваша жизнь, Фаина Георгиевна?

– Я вам ещё в прошлом году говорила, что говно. Но тогда это был марципанчик.

* * *

Я – многообразная старуха.

* * *

Читаю Даррела, у меня его душа, а ум курицы. Даррел – писатель изумительный. А его любовь к зверью делает его самым близким сегодня в злом мире.

* * *

Читаю дневник Маклая, влюбилась и в Маклая, и в его дикарей.

* * *

Это не театр, а дачный сортир. В нынешний театр я хожу так, как в молодости шла на аборт, а в старости – рвать зубы. Ведь знаете, как будто бы Станиславский не рождался. Они удивляются, зачем я каждый раз играю по-новому.

* * *

«Я Бог гнева! – говорит Господь» (Ветхий Завет). Это и видно!!!

* * *

Я вообще, мой дорогой, очень не люблю высказываться. Для меня актер полностью самовыражается только в своем творчестве. Я всегда завидовала актерам, которым удавалось выявить себя творчески до конца – завидовала им светлой завистью.

* * *

Чтобы мы видели, сколько мы переедаем, наш живот расположен на той же стороне, что и глаза.

* * *

Я в своей жизни не сделала 99 % из 100.

* * *

Я, в силу отпущенного мне дарования, пропищала, как комар.

* * *

«Я не знала успеха у себя самой… У меня хватило ума глупо прожить жизнь», – уже перед самой смертью жаловалась Фаина Раневская.

* * *

Я – выкидыш Станиславского.

* * *

Я говорила долго и неубедительно, как будто говорила о дружбе народов.

* * *

Я не знаю системы актерской игры, не знаю теорий.

Все проще! Есть талант или нет его… Научиться таланту невозможно, изучать систему вполне возможно и даже принято, может быть, потому мало хорошего в театре.

* * *

Я дожила до такого времени, когда исчезли домработницы. И знаете, почему? Все домработницы ушли в актрисы.

Вам не приходило в голову, что многие молодые актрисы напоминают домработниц? Так вот, у меня домработница опекает собаку. Та живет, как Сара Бернар, а я – как сенбернар.

* * *

Я, как старая пальма на вокзале, – никому не нужна, а выбросить жалко.

* * *

Я жила со многими театрами, но так и не получила удовольствия.

* * *

Я себя чувствую, но плохо.

* * *

«85 лет при диабете – не сахар», – сетовала Фаина Георгиевна.

* * *

Я провинциальная актриса. Где я только ни служила! Только в городе Вездесранске не служила!..

* * *

– Я обожаю природу.

– И это после того, что она с тобой сделала?

* * *

Я не прима-балерина, не душка тенор, дажe не дpaмaтичeскaя героиня. Я – характерная актриса. И играю-то часто людей смешных, совсем не симпaтичных, а иногда дажe просто отвратительных.

* * *

…Я обязана друзьям, которые оказывают мне честь своим посещением, и глубоко благодарна друзьям, которые лишают меня этой чести.

Источник: fictionbook.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.